Просто Створовски не экономят на людях, от того иным богатство наше видится куда значительнее, чем оно на самом деле есть.
Заклеймили мы демона.
Ну как мы… всё что я ни делал – делал не так и не ко времени, и если б не гениальный талант Орландо Дорийского, его опыт и мастерство, то ничего бы путного из этого дела не вышло.
Завернул демона в ковёр, чтоб людей честных не пугать. Туда же, в ковёр добавил несколько клинков, за которые что-то выручить можно будет и побрякушки-кошели разные.
Бутылку вина прихватил тоже.
Хорошее вино – маме подарю.
Как и думалось, избитый мной комитет по встрече, поняв, к чему дело идёт, сам рассосался, поэтому на обратной дороге заминок не вышло.
На улице меня ждала сцена знатной попойки, в которую гоблин мог превратить любое дело.
Талант у него такой был.
Трезвыми более или мене пока выглядели только стражники, и то потому, верно, что не так давно присоединились к торжеству.
Сам же Алая Ильменсен, взобравшись на фонарный столб декламировал какой-то донельзя пошлый стих, умудряясь при этом одновременно подмигивать сразу двум девушкам, по взглядам которых было понятно – перепадёт сегодня гоблину сладкое.
– На завтрак уже опоздали, значит, мама опять ругаться будет. – буркнул я гоблину, который сделал вид, что не заметил моего возвращения. – И так-то, чтоб ты знал, – делов на пять минут вообще-то не должно включать в себя контрабандистов, магов и демона.
Нет, дело, конечно, хорошее мы сделали, только вот на завтрак опоздали…
Видок у меня был, конечно, бандитский – в зеркало можно было и не смотреться.
И пахло от меня так себе – после драк в канализации было бы удивительно если бы я пах фиалковым полем.
Ещё и на скуле рана от пули. Затянется, понятное дело, даже шрама не останется. Только это когда будет? А мне сейчас к маме идти.
Снял перевязи с оружием и склянками, бросил у входной двери, рядом с ковром, в который демон завёрнут. Притихла животинка. Восстанавливается. После того что я с ней делал да после клеймления.
Да, да, с ней… демон оказался девочкой… везёт мне на них, на девочек, не на демонов…
Посещение ванной комнаты и свежая одежда улучшили общее впечатление от меня.
Правда, как говорится: «Черного пса не отмоешь до бела», что в моём случае значило – никакие ванная и новая одежда не исправят мою морду, на которой всё написано.
Хотя, конечно, можно было как учитель Орландо маску носить.
Чтоб значит, выглядеть загадочно.
Только ведь тогда мне рот противопоказано открывать – чтоб, значит, загадочность не разрушать.
Лучшая из матерей ждала меня на кухне.
С трудом удалось отбиться от предложения немедленно пригласить лекаря, чтобы осмотреть рану на скуле.
Потом пришлось позавтракать.
И пообедать.
От еды я никогда не отказывался.
Когда уже пили чай поставил на стол бутылку «Lacrime dell'Imperatrice».
Мол, не просто так завтрак пропустил.