Потом она выпросила ещё один.
После чего завалилась на мою кроватку и довольная уснула, а я, прикинув, что не так-то долго до рассвета осталось, отнёс вилы на место да приодевшись побежал в город.
На завтрак лучше не опаздывать, тем более перед столь длительной отлучкой, да ещё после моего вчерашнего косяка.
За завтраком на всякий случай ещё раз обозначил, что отлучка моя может продлиться декаду, а то полторы (накинул к планируемому сроку ещё немного, для подстраховки), ну и, конечно, пообещал жука отправлять раз в пару дней, но если и не отправлю, то нет повода для беспокойства.
Похвастался Проказницей, которая за ночь немного окрепла и уже с недовольной мордой прохаживалась из стороны в сторону.
Получил от матери обязательную шкатулку. Для Ви.
Что в шкатулке ни мама, ни Ви не признаются.
Но без Ви и шкатулки никуда из города, кроме дедовской виллы, меня не отпускают, разве что в сопровождении кого-то из семьи.
Батя никаких напутствий не дал.
Руку отдавил да по плечу хлопнул, так что синяк точно будет.
На том и попрощались.
На вилле переоделся в домашнее, дождался, когда в повозку заберётся Ви, передал ей Проказницу, влез в ярмо и началось наше дело, обещавшее мне семьдесят золотых.
Искорка могла бы и проводить, может быть получила бы ещё золотой, но нет, так нет…
Идея с повозкой пришла мне в голову, когда стало понятно, что на расстоянии дня пути от Новой Вероны нам с Ви ловить-то особо нечего, а чтоб дальше забираться – нужно тащить на себе довольно прилично вещей.
Мне тащить, понятное дело.
Был вариант, как у нормальных людей, – повозка с лошадьми. Благо не из бедных – родители или деды выдели ли б всё необходимое.
Да не любят меня лошади, особенно когда потеть начинаю.
Опять же возни с ними, с животинами неразумными: о корме позаботься, о том, где напоить подумай, распряги, запряги, почисть… сплошная морока.
То ли дело – я. Ем что дадут, если надо могу и из лужи, если что, напиться, когда грязен так это не моя проблема, а окружающих.
В общем, идею с повозкой на орочьей тяге поддержали Ви и Пройдоха.
Гоблин даже наврал, что, когда он ещё под началом Великого Шамана Большого Тесака Ардонта ходил, так они завсегда повозки сами таскали. Лошадь-то чего почём зря тиранить, если её на привале сожрать можно?
Провозился я, благодаря советам вислоухого с повозкой куда меньше времени, чем мог, да и в результате вышло куда лучше, чем я рассчитывал.
Деды изобретение не оценили. Как и родители. Правда, матушка, моя почтенная матушка, вроде как через некоторое время всё же приняла моё изобретение, сказав, что не перетруждался и если надо, то отдыхал почаще.
Единственная, кто была несказанно рада, так это Ви.
Пришлось правда разочаровать её, что одевать на себя приготовленную ей сбрую да ещё на голое тело, я не буду, и отобрать плётку, которой она меня собиралась для прыти хлестать, пригрозив, что повозка для вещей, а не для перевозки задницы одной наглой рыжегривой особы, и придётся ей за мной всю дорогу бежать – я ж не лошадь, я могу и километров десять за час отмахать с ярмом на плечах да повозкой за спиной.
Мочь-то могу, да мы ж всё по сельским дорогам стараемся двигаться, чтоб внимание не особо привлекать, а сельские дороги – это ж сельские дороги. Я-то могу тащить повозку и чуть быстрее десятка километров в час, только не долго это продлится. Развалится телега от тряски, от ям да колдобин, а укреплять её, железо добавлять – вес увеличивать. А там уже и не так весело мне будет телегу тащить. Можно, конечно, было бы подумать, как магией укрепить да не стоит оно того, дорого, сложно. Не нравятся мне такие решения.
Тащу повозку, наслаждаюсь мелодией, что Ви на флейте играет.
– Говорят у коров удои улучшают, когда они музыку слушают. Может и что хорошее и с тягловыми орками приключается. – предварила она свою игру.
Не знаю, что там и как с коровами, но с орками точно музыка точно на пользу: под задорную мелодию и шагается веселее.
Опять же – рот у рыжей занят, не тарахтит.