Шесть часов спустя, вся семья, с замиранием сердца, прибыла к месту работы Ларссона. Здесь их ждала смена транспорта: вещи перекочевали в снегоходы, любезно одолженные Ларссоном на неделю, ведь к их уютному домику в это время года не пробиться на обычном автомобиле. Заверив своего шефа, что он всегда на связи и в случае нештатной ситуации примчится на помощь, Ларссон попрощался с коллегами, усадил Хельгу на свой снегоход и, резко выжав рукоятку сцепления, стремительно рванул в сторону их горного убежища. Нора, восседая на втором снегоходе, словно королева обоза, везла их драгоценный запас провизии, предвкушая тепло домашнего очага и безмятежные дни вдали от городской суеты.
Снегоходы, словно взбесившиеся звери, ревели, прокладывая себе путь сквозь непроглядную завесу снежной пыли, ими же и взметенной. Ветер холодно и безжалостно, хватал за лицо, щеки покрыл багровый румянец от бодрящего поцелуя морозца. Ларсон бросил взгляд на жену – ее лицо светилось неподдельным восторгом, в глазах плясали озорные огоньки азарта. Она выстрадала этот отдых, после изматывающего месяца, отданного спасению осиротевших волчат.
Добравшись до заветного места, Ларсон первым делом подошел к поленнице, бережно взял охапку смолистых дров и вошел в дом. У камина его ждала коробка, полная сухого соснового хвороста, предусмотрительно оставленная им с последнего приезда. Дрова с гулким стуком легли на пол, он достал из коробки пушистые сосновые ветки, уложил их в камин и сверху водрузил несколько тяжелых поленьев. Не скупясь, полил все это жидкостью для розжига, и чиркнул спичкой. Сосна мгновенно вспыхнула, озарив комнату танцующими тенями, и принялась весело потрескивать, словно нашептывая зимнюю сказку. Удовлетворенный результатом проделанной работы, мужчина вышел на улицу, чтобы перенести в дом припасы.
После быстрого перекуса все собрались у камина, обсуждая планы на предстоящие дни. Лыжи, сноуборды, прогулки по лесу, зимняя рыбалка – вариантов было множество. Ларссон, несмотря на усталость, чувствовал прилив энергии. Он искренне надеялся, что это время поможет Норе отдохнуть и перезагрузиться, чтобы с новыми силами вернуться к работе.
Следующий день после приезда, семья решила посвятить горнолыжному спорту. Хельга, полная энергии, рвалась на лыжи. Ларсон, опытный лыжник, обучал дочь основам. Нора, хоть и предпочитала более спокойный отдых, с удовольствием наблюдала за их веселыми падениями и смехом, эхом, разносящимся в горах. К концу дня все изрядно вымотались, но это была приятная усталость. Вечером, после сытного ужина у камина, они играли в настольные игры, а за окном бушевала метель.
Во второй день Ларсон решил показать Хельге, что такое сноуборд. Спуск был полон падений и смеха, но к концу дня Хельга уже уверенно скользила по снегу. Нора, облачившись в теплый комбинезон, отправилась на зимнюю рыбалку. Тишина, лишь изредка нарушаемая шумом бура, успокаивала ее. К вечеру она с гордостью принесла домой несколько крупных рыб. Ларсон сразу же принялся за приготовление из нее вкусного ужина.
Утром следующего дня они отправились на снегоходах к замерзшему озеру. Хельга и Ларсон соревновались в скорости, а Нора наслаждалась пейзажами, ощущая прилив сил и вдохновения.
Ларсон, умелой рукой обнажив зеркальную гладь льда, подарил дочери сверкающую арену. Маленькая Хельга, с восторженным писком, бросилась навстречу ледяному танцу, облачая ноги в стальные лезвия. Вскоре к ней присоединилась и Нора, скользя по льду, словно вернувшаяся в юность. Сам Ларсон, так и не подружившись с коньками, наблюдал за их игрой, согретый теплом отцовской гордости и нежной улыбкой.
Вечером, когда языки пламени в камине вытанцовывали причудливые тени на стенах, они предавались сладостным воспоминаниям о прожитом дне. Ларсон с облегчением видел, как к Норе возвращаются краски жизни, исцеляя душу после месяца изнурительного труда. Однако, сквозь ее веселость проскальзывала тень задумчивости. Он заметил, что, даже смеясь, она мысленно ускользает куда-то вдаль, и никогда не выпускает из рук маленькую резиновую игрушку – немую свидетельницу ее заботы о волчатах.