Александр Карачаров – Психологическая помощь ВИЧ-инфицированным и их близким (страница 3)

Клинический (медицинский) и кризисный психолог

Александр Карачаров.

Глава 1. Точка, где молчание прерывается

Воздух в кабинете врача становится плотным, густым. Время замедляется. Все звуки внешнего мира – гул компьютера, шум машин за окном, тиканье настенных часов – отступают на второй план, тонут в оглушительном звоне одного слова. Слова, которое было произнесено несколько секунд назад.

ВИЧ.

«Я помню только белые стены и губы врача, которые двигались, но я не слышал ни слова. В голове была одна мысль: "Это конец". Не конец жизни, а конец… меня. Того меня, которого я знал». – Андрей, 34 года

Для медицины – это всего лишь аббревиатура, обозначающая вирус иммунодефицита человека. Для специалиста – это диагноз, требующий определенного протокола. Но для человека в кресле пациента – это слово, которое раскалывает жизнь на «до» и «после». В этот момент, в этой точке замирания времени, человек остается один. Один на один с диагнозом, который за десятилетия оброс мифами, страхом, осуждением и глубоким, пронизывающим молчанием.

Каждый год в мире происходят миллионы таких моментов. Миллионы личных историй начинаются с растерянности и ужаса. Несмотря на колоссальный прорыв в медицине, превративший ВИЧ-инфекцию из смертельного приговора в хроническое заболевание, с которым можно жить долгой и полноценной жизнью, психологическая реальность почти не изменилась. Диагноз по-прежнему ранит. Стигма по-прежнему изолирует. Страх по-прежнему парализует.

«Самое страшное в первые месяцы – это не мысли о здоровье. Это абсолютная, тотальная уверенность, что тебя больше никогда никто не полюбит. Что ты теперь "грязная", "опасная". Это клеймо, которое ты сам ставишь себе на лоб». – Марина, 28 лет

Почему так происходит? Почему, научившись контролировать вирус в крови, мы до сих пор не научились справляться с его тенью в нашей душе и в обществе?

Эта книга начинается там, где заканчивается тишина. Она написана для того, чтобы никто не оставался в этой точке один.

Два мира, одна реальность

Парадокс нашего времени заключается в том, что самая большая проблема людей, живущих с ВИЧ, – уже не сам вирус. Современная антиретровирусная терапия (АРВТ) позволяет снизить вирусную нагрузку до неопределяемого уровня. Это значит, что человек не только сохраняет свое здоровье, но и не может передать вирус другим людям половым путем. Это научный факт. Но он существует в одном мире – мире медицины и просвещенной части общества.

А рядом существует другой мир. Мир внутреннего опыта.

Клинический случай: На прием к психологу приходит Олег, успешный программист. Он уже пять лет живет с ВИЧ, терапию принимает идеально, вирусная нагрузка не определяется. Его запрос: панические атаки. В ходе беседы выясняется, что атаки случаются каждый раз, когда он собирается на свидание. Физически он здоров и безопасен для партнера, но психологически он живет в постоянном ужасе разоблачения, которое, как ему кажется, неминуемо приведет к отторжению. Его тело здорово, но его право на любовь и близость парализовано страхом.

В этом мире человек, живущий с ВИЧ, ежедневно ведет невидимый бой. Бой со стыдом. С тревогой. С мучительным выбором: кому сказать, а от кого скрывать? Этот бой требует огромного количества душевных сил.

Параллельно существует и мир помогающих практиков: врачей, психологов, социальных работников. Они находятся на передовой этой борьбы, но и их мир полон вызовов.

«Самый сложный момент в моей работе – это не объяснить схему приема лекарств. Самое сложное – это смотреть в глаза молодому парню, который задает тебе вопрос: "Доктор, а у меня… у меня теперь будет семья?". В этот момент ты понимаешь, что его волнует не количество лимфоцитов. И твой ответ должен быть не только медицински точным, но и человечным. Нас этому не учили в институте». – Елена, врач-инфекционист с 15-летним стажем

Эти два мира – мир пациента и мир специалиста – вращаются вокруг одной реальности, но их орбиты слишком редко пересекаются на уровне глубокого, честного диалога. Пациенты не всегда знают, какую помощь они могут и должны просить. Специалисты не всегда обладают языком и инструментами, чтобы эту помощь оказать наиболее эффективно. В результате между ними образуется вакуум, который заполняется страхом, недопониманием и упущенными возможностями.