Старик вошёл, и воздух в мастерской стал плотным, тяжёлым. Он не смотрел на Святослава или Агнию, его взгляд был прикован ко мне.
– Мне доложили, мастер Волконский, что у вас возникли… затруднения, – его голос был тихим, шуршащим, как старый пергамент. – Вы требуете условий. Смелое заявление для человека в вашем положении. Я вас слушаю.
Это был момент истины. Интеллектуальный поединок, где ставкой была не жизнь, а нечто большее – свобода творить.
Пришлось сделать шаг вперёд, встать между ним и столом с бесполезными отчётами. Взгляды встретились. В этот момент захотелось снова заглянуть за эту маску безобидного старика.
Дар отозвался на безмолвный призыв. Короткий, почти неощутимый импульс, направленный на человека. Боль в висках была иной – не тупой и давящей, а острой, колющей, словно разум наткнулся на невидимую стену из заточенных игл. Аура Анастасия была такой же, как и в прошлый раз. Чёрная, спокойная, абсолютная пустота, которая не отражала, а впитывала, поглощала ментальный зонд. На поверхности этой тьмы, словно паутина в лунном свете, снова проступила та самая невероятно сложная, постоянно меняющаяся сеть серебристых нитей. Это была аура чистого, безжалостного интеллекта, работающего с нечеловеческой скоростью и эффективностью. Этот человек не чувствовал, он вычислял. Каждое слово, каждый жест, каждое изменение в дыхании – всё это было для него лишь переменными в сложном уравнении.
Стало ясно: врать ему бессмысленно. Играть на чувствах – глупо. Единственный язык, который он поймёт – это язык выгоды и логики.
– Господин советник, вы хотите получить идеальный доспех, – голос звучал ровно, без тени заискивания или страха. – Доспех, который станет щитом княжества. Но доспех – это не просто кусок металла. Это сложная инженерная система, предназначенная для выживания человека в бою. Чтобы создать такую систему, мне нужны данные. Точные, проверенные данные.
Пауза. Анастасий слушал, слегка склонив голову набок. Его лицо не выражало ничего.
– Арена, – продолжение фразы прозвучало твёрдо. – Арена – это мой испытательный полигон. Каждый бой госпожи Агнии – это бесценная информация. Это данные о тактике, которую используют лучшие воины. Это данные о пределах человеческой выносливости. Это данные о нагрузках, которые испытывает оружие и броня при столкновении с разными стилями боя. Без этих данных я буду работать вслепую. Создавать вещь в вакууме. Результатом будет красивая, но бесполезная поделка.
Взгляд метнулся к Агнии, потом снова на Анастасия.
– Я должен анализировать её противников. Я должен присутствовать на её боях. Не как зритель. Как инженер, собирающий информацию для проекта государственной важности. Мне нужно вернуться в свою настоящую мастерскую. В Артель. Чтобы готовить её к этим испытаниям. Каждая её победа – это не просто слава. Это ещё один шаг к созданию идеального щита для Князя.
Наступила тяжёлая, давящая тишина. Святослав и Агния замерли, не дыша. Три тени у стены, казалось, и вовсе перестали существовать. Анастасий молчал, и его молчание было страшнее любого крика. Он думал, вычислял. В его чёрной ауре серебряная паутина вспыхнула ярче, переплетаясь в новые, немыслимые узоры.
Наконец, он медленно кивнул.
– Ваша логика… примечательна, мастер Волконский. Она лишена эмоций и основана на прагматизме. Это ценное качество.
Он сделал шаг к выходу.
– Хорошо. Ваше требование будет удовлетворено. Частично. Вы сможете покидать цитадель для подготовки госпожи Северской в мастерской Артели. Вы сможете присутствовать на её боях.
В груди шевельнулось что-то похожее на триумф, но Анастасий ещё не закончил.
– Но вы не будете один. Мастер Еремей, – он кивнул на самую молчаливую из теней, – будет сопровождать вас. Всегда. Он будет вашими глазами и ушами. И моими.
Старик обернулся в дверях. Его глаза на мгновение показались древними, как сама эта крепость.
– Вы не свободны, мастер. Не обманывайтесь. Вы просто на более длинном поводке. Не разочаруйте меня. Цена разочарования вам не понравится.
С этими словами он исчез так же бесшумно, как и появился.