– Нормально. Погнали, пока я не передумала.
Она вышла под дождь.
Холод пробирал до костей. Я это видел по телеметрии – её трясло мелкой дрожью, зубы выбивали чечетку. Адреналин, который грел её во время боя, выветрился, оставив только физику: мокрую одежду, +5 градусов за бортом и истощение.
Она подошла к квадрику.
Старый, побитый жизнью «Ирбис». Грязь на крыльях засохла слоями, как годовые кольца дерева. Катя перекинула ногу через сиденье. Ключ торчал в замке.
Поворот ключа. Нажала кнопку. И стартер зажужжал, натужно прокручивая коленвал.
Вжик-вжик-вжик…
– Komm schon…[19] – прошептал я.
Мотор чихнул, плюнул сизым дымом и затарахтел. Звук был неровный, рваный.
– Подожди. Не газуй, – скомандовал я.
Я подключился к бортовому компьютеру этого бедолаги – по-другому и не скажешь.
Мда… Пациент скорее мертв, чем жив.
– Свечи залиты, – констатировал я, выводя диагностику. – Смесь богатая, форсунка второго цилиндра ссыт. Подвеска убита в хлам. За техникой совсем не следили, сволочи.
– Едет же? – огрызнулась она, включая передачу. – Значит, не ной.
Она нажала курок газа.
«Ирбис» дернулся и пополз вперед, разбрызгивая грязь.
Катя напряглась. Я чувствовал, как её руки сжали руль до побеления костяшек. Она выкрутила руль влево, пытаясь объехать Второго. Но грязь – коварная штука. Колеса «Ирбиса» – лысая резина, забитая глиной. Сцепления ноль. Квадрик повело. Заднюю ось занесло вправо.
– Vorsicht[20]! – гаркнул я.
Поздно. Правое заднее колесо наехало на препятствие.
ХРУСТЬ.
Звук был отчетливый. Сухой треск ломаемых костей, смешанный с чавканьем мяса. Колесо переехало вытянутую руку Второго. Прямо по предплечью. Квадрик подпрыгнул, как на кочке. Катя втянула голову в плечи, зашипела сквозь зубы. Её передернуло.
– Блять… Фу…
– Ему все равно, – сухо прокомментировал я. – Теперь это просто органика. Жми газ, не тормози в грязи, иначе сядем.
Она сглотнула и вдавила курок. Квадроцикл взревел, набирая скорость, и мы влетели в темноту леса. Это была «Дорога Ярости» в миниатюре.
Фара у «Ирбиса» была одна – левая. Правую разбили еще до нас. Желтый, тусклый луч выхватывал из темноты мокрые стволы деревьев, кусты, похожие на скелеты, и бесконечную жирную колею, залитую водой.
Катя вела агрессивно.
Видимо, сказывался опыт «дочери сталкера». Она чувствовала машину задницей, ловила заносы, работала корпусом на поворотах. Ветки хлестали её по лицу и по плечам. Грязь летела из-под колес, залепляя визор её импланта.
– Я ни черта не вижу! – крикнула она, перекрикивая рев мотора. – Темно, как у негра в…
– Я твои глаза, – перебил я. – Активирую навигацию.
Теперь, сидя в её кармане и имея прямой доступ к зрительному нерву, я мог творить магию без задержек.