– Это не инвестиция, – сухо ответил я, сканируя открывшееся убожество. – Это памятник инженерному кретинизму.
Вживую «Химера» выглядела еще хуже, чем на чертежах. Вонг взял раму от тяжелого утилитарного квадроцикла, приварил к ней гусеницы от бульдозера и водрузил сверху манипуляторы от погрузчика.
Конструкция весила, навскидку, полтонны.
– Центр тяжести завышен на сорок сантиметров, – начал перечислять я, объезжая монстра по кругу. – При боковом крене в пятнадцать градусов она опрокинется. Сварные швы перекалены, металл стал хрупким. От вибрации при стрельбе эта рама лопнет за три минуты.
Вонг обиженно засопел в кружку.
– Зато броня надежная. Десятка сталь!
– Ты танк строишь или разведчика? – я поднял плазменный резак. – Эта штука не должна держать удар. Она должна быть там, куда удар не прилетит.
– Что ты делаешь? – насторожился механик, видя, как я разжигаю плазму.
– Оперирую. Пациент скорее мертв, чем жив. Будем спасать органы.
Я нажал спуск. Фиолетовое лезвие плазмы с шипением вгрызлось в металл. Посыпались искры, запахло жженой краской. Я резал безжалостно. Срезал лишнюю броню, отсекал уродливые надстройки, вспарывал брюхо «Химеры», чтобы добраться до самого ценного.
Сервоприводы.
Вот они. «KUKA-7». Немецкая промышленная классика. Надежные, как молоток, и мощные, как гидравлический пресс. Вонг использовал их, чтобы вращать башню, которая весила сто килограмм. Мне они нужны, чтобы дать Аватару ноги.
– Ты уничтожаешь три месяца моей работы! – взвыл Вонг, когда тяжелая стальная плита с грохотом рухнула на пол, едва не придавив мне гусеницу.
– Я освобождаю запчасти из плена твоей глупости, – парировал я, не останавливаясь. – Кстати, гироскоп ты поставил задом наперед. Поэтому твой прототип и не мог ездить прямо.
Механик подошел ближе, щурясь от искр.
– Да ладно? Я думал, калибровка сбита…
– Ты перепутал полярность на оси Y. Amateure.
Спустя час от «Химеры» осталась только куча металлолома на полу и аккуратно разложенные на верстаке детали.
Четыре сервопривода. Блок питания – тяжелый, свинцовый, придется менять, но пока сойдет. Гироскоп. Камера и куча гидравлических шлангов.
– И что дальше? – спросил Вонг, разглядывая этот натюрморт. – У тебя есть куча железок. Рамы нет. Колес нет.
– Колеса – для дорог, – ответил я, разворачиваясь к куче нарезанных стальных труб, которые остались от каркаса. – А там, куда мы пойдем, дорог не будет.
Я включил магнитный захват на клешне. Трубы лязгнули, притягиваясь друг к другу. В моей голове уже крутилась готовая модель.
Паук.
Четыре ноги. Низкий профиль. Способность карабкаться по стенам и протискиваться в вентиляцию. Конечно, на полноценного паука сервоприводов не хватит – нужно минимум три на лапу, а у меня всего четыре мощных мотора. Значит, гибрид.
– Вонг, – позвал я. – Тащи сварку.
– А сам? – огрызнулся он, но уже пошел к аппарату. – Ты же у нас «бог механики».
– Мой дроид держит детали. У меня одна рука, гений. Ты будешь варить там, где я скажу. И точно так, как я скажу.
Старик хмыкнул, надевая маску.
– Командуй, босс. Но если это развалится – я поржу над твоим трупом.
– Если это развалится – мы оба трупы. Вари.