– А здесь тогда что?
– Здесь два дня назад был бой. Я надеялся… надеялся найти запчасти для Паука. Корпоративные дроны, остатки брони… Хоть что-то.
Катя оглядела пустую, вымытую дождем трассу.
– Тут пусто, Глитч. Вообще ничего нет.
– Вижу, – огрызнулся я. – Стервятники работают быстро. Всё вывезли. Мы опоздали.
– Ну, раз опоздали – поехали, – в голосе Кати прорезалась усталость. – У нас таймер тикает. Не хватало еще и тысячу кредитов потерять из-за экскурсии по помойкам.
Я промолчал. Вызвал из памяти те цифры.
44.921, 38.105.
Неизвестный знал, что здесь будет пусто. Он дал мне эти координаты заранее. Это бесило. Меня вели за руку, но выбора не было. Точка была всего в двух километрах.
Я резко вывернул руль, съезжая с асфальта на разбитую грунтовку.
– Эй! – Катя схватилась за поручень, когда машину качнуло. – Ты куда? Промзона прямо! Зачем ты сворачиваешь в поле?
– Надо проверить одну точку.
– Какую еще точку?! – возмутилась она. – Глитч, мы курьеры! Нам надо забрать груз, а не кататься по грязи! Я устала, мне холодно, и я хочу выполнить работу, а не играть в кладоискателей!
– Это по пути, – отрезал я. – Две минуты. Не ной.
– Если мы застрянем в этом болоте… – начала она угрожающе.
– Не застрянем. У меня двенадцать тонн и полный привод.
Мы ползли по грязи минут десять. «Носорог» рычал, перемалывая колесами жирную глину. Вокруг расстилалась Пустошь – серая трава, туман и редкие кусты.
– Приехали, – сказал я, останавливая машину.
Впереди, сквозь пелену дождя, проступали три сухих дерева. Они стояли треугольником посреди поля, черные, скрюченные, мертвые.
– И что здесь? – спросила Катя, вглядываясь в серость. – Дрова? Ради этого мы делали крюк?
– Координаты указывают сюда.
– Какие координаты?
Я просканировал местность. Тепловизор – чисто. Радар – чисто. Металлодетектор пискнул. Точечный сигнал. Прямо в корнях центрального дерева.
– Там что-то есть, – сказал я. – Металл.
Катя вздохнула, понимая, что спорить бесполезно.
– Ладно. Давай покончим с этим. Я выйду.
– Осторожно.
– Я быстро.
Она отстегнула ремень, открыла дверь, впуская в салон сырость и холод. Спрыгнула в грязь. Она шла шатаясь, дошла до деревьев, опустилась на колени. Пошарила в корнях и вытащила черный сверток. Подняла его над головой, показывая мне.
– Есть! – ее голос тонул в шуме дождя. – Надеюсь, оно того стоило!