– Выходи из заточения, Александр!
Глухо, что естественно для обитателя глубин, коим в данный момент слушатель и являлся, прозвучал полузабытый призыв Гоора. Удивительно, но и сейчас этот трюк сработал безотказно. Сначала всплыла белобрысая макушка, далее показались карие глаза, нос, губы, подбородок и кадык; затем нерукотворный перископ, собранный из перечисленных деталей, направился к берегу.
– Александр, – примирительным тоном сытого ящера произнёс Гоор, – сейчас мы закрепим только что полученные знания. Согласен?
Хотя ученику и мерещилась коварная усмешка на абсолютно спокойном лике дракона, решил не противиться: – Согласен…
– Воплоти железный стержень, метра полтора длиной, и крепко держи, не выпускай.
– Да я буду спать теперь с ним в обнимку, – пробубнил Алекс, выполняя просьбу, – вот только заточу поострее…
– Александр, твоё тело отныне облачено в поле шокового контроля. Надеюсь, ты с этим смиришься. Хорошо то или плохо, не знаю. Боль, причинённая тебе, не сможет стать нестерпимой. А в недалёком будущем ваш симбиоз – твоё шестое чувство…
Шарик пламени, сорвавшись с языка дракона, раскалил добела свободный конец прута, который сразу заискрился бенгальским огнём. Алекс с нарастающей тревогой наблюдал за, казалось, адовым жаром, неотвратимо подступающим к пальцам. Те пытались самопроизвольно разжаться, отказаться от эксперимента. Испытуемый зажмурился. Ощутил тепло. Так могла бы греть каталитическая грелка зимой в рукавице. Тогда Алекс вновь распахнул пугливые глаза, но не захотел поверить в их ложь. Рука, державшая прут, окрасилась в цвет закатного солнца, лишь у плеча сходивший на нет. Инстинктивно отброшенный стержень зло зашипел, остывая на влажном песке. Кожа мигом сбросила огненную крагу – вернулась к естественному состоянию.
Бывшее ничто свернулся калачиком прямо на песке. А тот, кто продолжил считать себя человеком, улёгся рядом под сенью перепонки крыла. Ни тот ни другой в эту ночь не разошлись по домам. Оба молчали. Им было о чём поразмыслить.
* * *
К обустройству ранее созданного подпространства Алекс вернулся во всеоружии, абсолютно уверенным в желаниях и планах по их воплощению. Спустя десяток минут он уже стоял на краю равнинного острова с очерченной, будто циркулем, границей. Неприступные скалы – и на вид, и в реальности – сжимали озеро. Любой мог пересечь его вброд за десять минут, не схватив огурца. Почти всю территорию острова застилал татами. Неприкрытой оставалась лишь узкая полоска пляжа с белым кристаллическим, точно соль крупного помола, песком. Вечернее безоблачное небо, водная поверхность, где сразу несколько источников лунных дорожек преломлялись рябью, навеивали сказочное настроение. Воображение, не стесняясь, уговаривало разбить палатку, разжечь костёр, искупаться и, забравшись в спальный мешок, навестить Морфея.
Подстрекалу и на этот раз никто не слушал.
Если бы Алекс, к примеру, ошибался в окрасе, длине лап или форме носа, создавая животное, наблюдатель всё равно бы угадывал вид. Признавая при этом, что столь интересную породу ранее не встречал. Но отдал бы зуб, и не один, в угоду самоуверенности. При создании животного можно всегда взять и остановиться. Сослаться на собственный вкус. Понятно, где Алекс и где Всевышний, но эффект-то – достигнут! Творение узнаваемо, не придираться же к мелочам.
Человеческое тело удавалось Алексу хуже – ни способностей, ни таланта. Более того оценка – «посредственность» – недостижимый уровень, ворона и та прогресса не накаркает. Требовалась натура. Или фоторобот – в его нынешней жизни недостижимо. Решение проблемы, безусловно, существовало прямо здесь и сейчас, и за ним не надо снаряжать экспедицию. Отличный инструмент визуализации образа – зеркало! Вот только его изготовление само по себе – задача не так уж и тривиальна. Объяснять дракону физику углов отражения и преломления – дело неблагодарное, хотя бесспорно увлекательное. Особенно с карандашом возле кульмана.
Алекс смастерил примитивные объекты: табурет, два дециметровых кубика-клона с разноцветными гранями и прозрачное стекло в рамке. Расставил предметы для эксперимента: рамку вертикально, кубики по разные стороны стекла, табурет с торца.