Теперь, с появлением пары бойцов, Алекс готовился продолжить воплощать идею грандиозного замысла. Он понимал: классические единоборства – не его конёк, да и стили боя из мифов и легенд остаются недосягаемыми. Кто бы спорил, увы, любому ясно, что на упомянутые стили на Земле изведены столетия. Сменилось не одно поколение драчунов, оттачивая философскую мудрость воина. Ученики и сейчас продолжают дело мастеров, пусть так. Зато бойцы Алекса имели неоспоримое преимущество: ни философии, ни мудрости предков, ни морали – лишь голая агрессия и бесконечное время.
– Рыжий Громила против Кудрявого Зла, – проорал судья, растягивая гласные. Затем расплылся в кровожадном оскале и подошёл вплотную к претендентам на чемпионский пояс. Всё же с человекоподобными так и тянуло поговорить как с разумными. Не скрывая ехидства, Алекс напомнил: – Никаких правил нет!
Первые несколько раундов выглядели уличной дракой в исполнении школьников младших классов. Неуклюжие обмены ударами, бесполезные блоки защиты и непродуктивные подсечки. Тем не менее – это безжалостный поединок соавторов новой школы боевого искусства. И здесь ставка не смерть, а жизнь.
Рыжий Громила, пропустив неуклюжий приём коленом в пах, согнулся в три погибели и, корчась, повалился навзничь. Кудрявое Зло использовал позицию – с размаху ударил ногой по лицу оппонента! Тот рухнул в нокаут. Победитель же, без сил, отшатнулся. Потом, припав на колено, тряхнул головой и пал без сознания.
После минутного перерыва оба бойца вновь сошлись в бескомпромиссной схватке.
Оставаться дольше повода не нашлось. Посему Алекс развернулся и проследовал в шлюз. Где, выставив на пульте управления стократное ускорение течения времени, прильнул к глазку: пара размазанных полупрозрачных пятен колыхалась над татами. Увидеть происходящее не представлялось возможным, понять же – легко!
– Гоор, иногда мне кажется, и мысль эта не даёт покоя, – в каждом нашем диалоге я сам себе собеседник.
– Неудивительно, – голос дракона прозвучал бессмертным «собачьим вальсом», сыгранным пальцем на рояле. – Ведь Эгоплерома – это ты. Каждая мысль и каждое слово – ты. Нет тебя – нет ничего! Дальтоники, – продолжил рассуждать чешуйчатый, – путают красный и зелёный, при этом различают другие цвета. А с врождённой слепотой данное понятие вообще никак сознанием не отождествляется. Аналогично и с обонянием, и вкусом…
– Да уж, помню, – перебил его Алекс, – каким манящим в детстве казался образ – «ОБЛЕПИХА». Чужие слова с завядшими подробностями: кто-то где-то когда-то не только видел, но и вкушал. Облепиха, о боги! – ягода как минимум с черешню, где каждая ветвь куста – кукурузный початок с полей возделанной целины. Райский вкус – микс малины, клубники, дыни, арбуза, манго и сливочной тянучки; для гурманов так и вовсе – сладкие губы Василисы Прекрасной. Ложь и обман! Противная кислятина с шипастого куста и стальной плодоножкой. Тьфу три раза. – Поморщился и извинился, что прервал.
– Теперь же представь, – продолжил дракон, – как мне, субстанции без органов чувств, даже не существу, ассоциировать отдельные крупицы сущности, когда вокруг лишь не имеющее размерности ничто, исключая источник – тебя. Поверь себе – подражание не худшее зло, реализуемое в данном мире.
Речь дракона оборвалась на полуслове, будто всё остальное – пустая болтовня.
Когтистая лапа одним быстрым и точным движением схватила Алекса. Он до последней секунды наивно верил в табу на неприкосновенность частной жизни.
Крылья резко взметнулись вверх – и они провалились в воздушную яму. Взмахнули вниз – подбросило на воздушный бугор… Сегодня пилот ни разу не толерантный садист.
Дракон с трудом затормозил на террасе гнезда и разжал пальцы-тиски. Освобождённый пассажир, едва ступив на твёрдую поверхность, окончательно уверился: космонавт из него не выйдет.
* * *
Четверо малышек стояли у поручня игровой площадки, цепляясь худенькими ручонками. Поразительное сходство малышек Алекс объяснил последствиями недавнего стресса. А когда к четверке неуклюже подошла неотличимая от них парочка, его недоверие лишь возросло. Он подозрительно огляделся, ожидая подвоха, но гримёра или визажиста поблизости не оказалось.