Он не помнил аварию.
Но помнил то, что было до.
На допросе в Космическом трибунале он сказал:
– Мы столкнулись не с объектом. Мы столкнулись с воспоминанием. Это был корабль. Но он был… из будущего. И на его борту был я. Только старше. И с глазами, полными звёзд. Он сказал: «Ты должен забыть. Иначе всё начнётся сначала». Потом он исчез. А я очнулся здесь.
Трибунал признал его невменяемым.
Его поместили в анабиозную капсулу «до выяснения обстоятельств».
Выяснять ничего не стали.
4.
Теперь, спустя 62 года, Морро сидел в медотсеке «Эгида-9», глядя на своё отражение в зеркале.
Шрам на затылке пульсировал.
Там, где когда-то был нейростимулятор «Хронос-3» – устройство, позволяющее фиксировать хронологические аномалии.
Его удалили после аварии.
Но он всё ещё чувствовал.
– Что вы помните? – спросила Арианна, садясь напротив.
– Не помню, – сказал он. – Чувствую. Как эхо. Как боль, которую невозможно описать.
– О чём?
– О цикле. О том, что всё происходящее уже происходило. И будет происходить. Мы не идём к Кассии. Мы возвращаемся к ней. Все мы.
– Вы говорите так, будто это судьба.
– Нет. Это ошибка. И мы – её исправление. Или продолжение.
Он встал и подошёл к иллюминатору.
– Вы знаете, почему Кассия была названа в честь женщины, погибшей на Марсе?
– Потому что она была первой, – сказала Арианна. – Символом жертвы ради науки.
– Нет, – сказал Морро. – Потому что она предсказала конец. Перед смертью, в своём последнем дневнике, она написала: «Я вижу будущее. Оно не приходит. Оно возвращается».
Арианна похолодела.
– Откуда вы это знаете? Этот дневник засекречен. Его не видел никто, кроме Архива.
Морро улыбнулся – впервые.
– Потому что я его читал. Не в архиве. В будущем.
5.
Через час его отвезли в Хранилище Воспоминаний – секретный блок, где хранились фрагменты сознания погибших космонавтов, восстановленные из нейроимплантатов.
– Мы хотим активировать ваш старый имплант, – сказала Арианна. – Искусственный. Он поможет восстановить утраченные воспоминания. Но… есть риск.