Витор прекрасно понимал, что подобные шансы не часто выпадают в жизни. Если уж Соломон Форбус сделал выбор в его пользу, значит, князь рассчитывает на него, а подвести ожидания князя он просто не имеет права.
– Так что ты мне скажешь, Витор? – поторопил его с ответом Форбус.
«Только глупец откажется от повышения. Конечно, я согласен», – пронеслось в голове Нуйо, но он вновь не успел ничего ответить.
Второй приступ оказался куда сильнее первого. Правый бок Витора пронзила острая боль, настолько сильная, что ему показалось, словно в его тело разом вонзается дюжина ножей. Сознание его помутнело, а уши наполнились тяжёлым шумом. Как и в первый раз, приступ длился всего несколько мгновений, но теперь ему хватило времени, чтобы понять, в чём дело.
«Амулет! Амулет! Амулет!» – единственное слово, будто звон колокола разливалось в голове Витора.
Он засунул руку в карман камзола и дотронулся до амулета Бабули. Рука одёрнулась сама собой. Амулет был не просто горячим – он был буквально раскалён.
«Не может быть! Он горячий! Как же больно! Проклятый амулет. Он мешает мне дать согласие. Ну уж нет. Я не позволю решать за меня!»
– Да что с тобой не так, Витор? Насим, помоги же ему!
Вестник подскочил к Витору и подхватил его под руки.
– Я согласен! – выдавил из себя Витор, едва держась на ногах.
Стоило ему ответить, как боль ушла. Витор посмотрел на свою руку, которую только что обжёг о раскалённый амулет, но на ладони не было ни единого следа.
– Я в норме, – оттолкнул он от себя Насима, и тот, сделав недовольное лицо, отошёл в сторону.
Форбус приподнялся с трона и озадаченно смотрел на Витора:
– Давно ты показывался лекарю?
– Мне не нужен лекарь, мой князь. Это просто минутная слабость. Со мной такое впервые. Уверен, что я съел какую-то гадость, – соврал Витор.
Форбус заметил, как Витор опустил руку в карман камзола и пытался в нём что-то нащупать.
– Что у тебя в кармане, Витор?
– У меня? Ничего особенного, – обнаружить наличие загадочного амулета в присутствии Форбуса и Насима совершенно не входило в планы парня.
К удивлению Витора амулет был холоден, но сейчас были не лучшие время и место для размышлений о нём.
– Я видел, как ты одёрнул руку. Покажи мне, что у тебя в кармане, – настойчиво попросил Форбус.
– Ты слышал князя, Нуйо? – поторопил парня Насим.
– Это всего лишь компас, мой князь, – ответил Витор, вынув из кармана подарок Марка, – В нём нет ничего особенного. Мой младший брат Марк подарил мне его сегодня утром.
– Компас? – прищурился Форбус. – Брат, говоришь, подарил? По какому поводу?
– У меня сегодня день рождения, мой князь.
Лицо Форбуса смягчилось. Он расплылся в улыбке, мигом позабыв о странном поведении Витора.
– Мои поздравления, друг мой! Мои поздравления!
– Сегодня утром Марк преподнёс мне два подарка: этот замечательный компас и перевёрнутый праздничный стол, что сподвигло меня отправиться в трактир, где, вероятнее всего, я съел недобросовестно приготовленный кусок мяса.
Уцепившись за хрупкую соломинку лжи, Витору удалось выкрутиться из сложившейся ситуации. Форбус явно ему поверил, чего нельзя было сказать о Насиме. Вестник молчаливо наблюдал за ним, но по лицу его всё было понятно – Насима Витор не убедил.
– И сколько же тебе сегодня исполнилось? – спросил Форбус.
– Двадцать три, мой князь.