Югославское правительство оперативно отреагировало на односторонние действия соседнего государства. 2 июля 1948 г. Йосип Броз поручил Эдварду Карделю и Миловану Джиласу подготовить ответ на албанские ноты, в котором подчеркивалось бы, что в результате расторжения экономических соглашений и сам договор о дружбе и сотрудничестве для югославской стороны становится недействительным. Будучи уверенным, что Тирана действует по приказу Москвы, Тито полагал, что бессмысленно требовать восстановления status quo. Последовало распоряжение потребовать от Албании возврата всех материальных средств, переданных в рамках исполнения двусторонних договоренностей, возвращения югославских судов, а также репатриации всех югославских граждан. Кроме того, Александр Ранкович получил приказ закрыть границу с Албанией, как это было раньше сделано с греческой границей[257].
Скорректировав свою позицию и отказавшись от решения денонсировать договор о дружбе, продолжавший формально действовать, югославское правительство направило албанскому руководству ноту протеста[258]. 21 июля 1948 г. прибыл обширный ответ, в котором повторялись обвинения в стремлении подчинить Албанию и попытке ее экономической эксплуатации[259]. Югославское посольство в Тиране оказалось в полной изоляции. Была ограничена свобода передвижения его сотрудников. Прекратилось информирование о ситуации в стране[260]. Начались систематические кампании по дискредитации югославского партийного руководства, а также против югославского присутствия в Албании[261]. Кроме того албанское правительство затягивало решение проблемы репатриации югославских граждан, медленно оформляя документы и препятствуя выезду тех, кто голосовал на выборах 1945 г. и кого местные власти считали гражданами Албании[262]. На них оказывали давление, принуждая откреститься от деятельности КПЮ и осудить ее курс[263]. Пытаясь вернуть своих граждан, официальный Белград 14 октября 1948 г. направил Тиране ноту протеста, оставшуюся без ответа[264]. Не принесло результата и обращение за помощью к советскому послу в Албании Чувахину, которого посольство ФНРЮ просило поспособствовать прекращению антиюгославской кампании и решению проблемы репатриации. Чувахин пытался объяснить происходящее происками отдельных безответственных лиц, не имеющими ничего общего с официальной политикой албанского правительства[265]. В тот момент отношения СССР и Югославии еще не вошли в фазу глубокого кризиса, и Кремль пытался примирить враждующие стороны.
Югославско-албанский кризис конца 1947 г. — начала 1948 г. совпал с резким ухудшением югославско-советских отношений. Поводом для него послужило югославское военное присутствие в Албании, а именно, намерение отправить в соседнее государство одну дивизию, не проинформировав об этом советское руководство. Подлинные причины разрыва гораздо глубже. Их корни прослеживаются как в противоречивых югославско-албанских отношениях 1944–1948 гг., так и в том, как Москва представляла себе ситуацию на Балканах, какую роль в международных отношениях отводила Югославии, каким видела ее присутствие в Албании, какое место уготовила Тиране внутри социалистического лагеря. Греческий вопрос также имел большое значение для отношений трех государств. Доступные исторические источники со всей очевидностью свидетельствуют, что Советский Союз стремился избежать вовлечения в серьезный конфликт в Греции и поэтому пытался контролировать своих балканских союзников, поддерживавших греческое партизанское движение. По мнению Москвы, слишком укрепившиеся позиции Белграда, вдохновленного собственным опытом автохтонной революции, строившего планы выйти через Албанию в Средиземноморье, могли стать источником проблем для соцлагеря. Поэтому разразился конфликт, в котором Албания послужила ареной эскалации существовавших противоречий СССР и Югославии. В то же время албанский вопрос, имевший для ФНРЮ и второе внутриполитическое измерение, отвлекал внимание югославского руководства от иных более значительных проблем, вероятное обострение которых могло спровоцировать разрыв межсоюзнических отношений, установленных советским руководством еще в ходе Второй мировой войны. Конфликт с Албанией не только подорвал военные и политические позиции Югославии, но и нанес ей материальный ущерб. Безвозвратно пропали огромные вложения в албанскую экономику, которые пригодились бы и в самой разоренной войной Югославии.