Посол ФНРЮ в Риме Младен Ивекович[477], стремясь разобраться в сложившейся ситуации, вскоре выяснил, что главная цель восстановления отношений — албанский экономический интерес, особенно использование итальянского нефтеперегонного завода в Бари, который и раньше перерабатывал албанскую нефть, имевшую специфический химический состав, из-за которого другие заводы не брали такую нефть на переработку[478]. Албанскую заинтересованность в использовании этого завода в разговоре с югославским посланником в Тиране Якшом Петричем подтвердил и посол Франции в НРА Жак Шартье[479].
Складывалось впечатление, что итальянцы пытаются вернуть утраченные позиции в Албании, но подходят к этому с осторожностью и сдержанностью. Они не спешили открывать дипломатические представительства и не требовали репатриации своих граждан, которые во время Второй мировой войны оказались в Албании[480]. В то же время Тирана спешила подписать торговые соглашения с Римом[481]. Однако итальянцы наоборот затягивали заключение торговых соглашений. Они были подписаны без афиширования лишь в июне 1950 г.[482] Ни одна из сторон не объявляла о достигнутых договоренностях до их вступления в силу, видимо, опасаясь реакции своих союзников. Узнав об этом, посол Ивекович немедленно оповестил Белград. Во время разногласий с Италией из-за Триеста руководство Югославии опасалось возможного повторного итальянского проникновения на Балканы, которое препятствовало укреплению югославских позиций на Адриатике, ослабляло возможность восстановления влияния в Албании и затрудняло усилия по решению вопроса о Триесте в пользу Югославии.
На территории Италии жили представители многочисленной албанской антикоммунистической эмиграции. Осознав остроту конфликта между Югославией и Албанией, британская разведка собрала убедительные доказательства того, что Белград не будет вмешиваться в албанские дела в случае возникновения беспорядков. Такое вмешательство могло осложнить внешнеполитические позиции Югославии и привести к столкновению с западными странами, с которыми югославы стремились развивать отношения для получения экономической и военной помощи. Сделав такие выводы, англичане приступили к подготовке албанских эмигрантов в Италии, которые в удобное время должны были поднять восстание в Албании и свергнуть режим Ходжи[483]. Под руководством британского полковника Ф. Маклина, часть войны проведшего в Албании, в августе 1949 г. был сформирован Комитет свободной Албании, в котором видное место заняли Абае Купи, Саит Круезию, Зеф Пали, Нуца Хоти и Хасан Дости[484]. Югославская дипломатия быстро узнала о создании этого комитета и его задачах через свое посольство в Вашингтоне[485] и сообщила об этом посланнику в Тиране Петричу, надеясь, что эта информация укрепит югославские позиции в Албании[486]. Между тем хотя комитет собрал самых радикальных представителей албанской антикоммунистической эмиграции, он так и не смог активно и эффективно противодействовать режиму Ходжи.
Конкретную информацию о подготовке албанской эмиграции к свержению Энвера Ходжи югославская дипломатия получила от своего посланника в Ливане Лазаря Лилича. На территории Сирии сразу после окончания Второй мировой войны оказались 125 албанских политических эмигрантов, среди которых многие по происхождению были из Македонии и Косова и Метохии. Среди албанцев, эмигрировавших из Югославии, особенно выделялся бывший народный депутат от Югославского радикального союза и председатель злокучанской общины Адем Души (Мармулаку) из села Душевице в Источком уезде. С середины 1949 г. он установил контакт с югославским посланником в Бейруте Лазарем Лиличем[487], пытаясь через него получить разрешение на переправку группы албанских иммигрантов с Ближнего Востока через югославскую территорию в Албанию для свержения режима Ходжи. Более того, Души предложил за деньги свои услуги по добыче разведданных.
Лилич, действуя в соответствии с инструкциями из Белграда, предостерегавшими от возможных международных последствий в связи с конфликтом со странами Коминформа, посчитал подобные комбинации невозможными, но использовал контакт с Души для получения подробной информации о ситуации, принципах организации и численности албанских эмигрантов на Ближнем Востоке, которые в основной массе являлись бывшими членами 21-й дивизии СС «Скандербег»[488]. Лилич узнал, что отряды албанских эмигрантов готовятся в лагере Ферме в Италии и что туда еще должны прибыть добровольцы из Аргентины[489]. Летом 1950 г. он получил информацию об отказе от идеи переправки больших вооруженных отрядов в Албанию[490].