По вопросу югославского отношения к Албании англичане занимали двойственную позицию. С одной стороны, они пытались предотвратить любую возможную югославскую акцию в НРА, но с другой — стремились создать у югославских дипломатов впечатление, что не будут возражать, если ФНРЮ воспрепятствует вооруженной опасности, исходящей от Албании. Посол Великобритании в Бухаресте Ф. Робертс[500] в разговоре с югославским коллегой Йовановичем 14 декабря 1949 г. отметил, что Советы построили в Албании большие морские и авиационные базы, которые могут быть использованы против ФНРЮ[501]. Йованович не выразил удивления, но ответил, что Белград не располагает такой информацией, зная при этом, что враждебность албанской политики в отношении Югославии является результатом советских установок и что строительство военных объектов, если это на самом деле имеет место, направлено также против Англии и западных союзников[502].
В результате разгоревшегося конфликта Югославии с СССР, Албанией и другими странами советского лагеря Великобритания стала относиться к Югославии как союзнице западного мира. Английский посол в Белграде Пик считал переломным для Югославии 1949 г., когда она стала постепенно сближаться с западным лагерем, испытывая сильное политическое, экономическое и военное давление с Востока[503]. Он полагал, что в кампании против Югославии, осуществлении пограничных инцидентов и выпадов против югославских дипломатов особенно отличились албанские власти. По его мнению, расторжение Белградом югославско-албанского Договора о дружбе и сотрудничестве свидетельствовало о серьезности конфликта[504]. Кроме того, Пик был твердо уверен, что югославское правительство не намерено свергать режим Ходжи, а он падет сам из-за серьезных экономических и политических затруднений[505]. Уверенность в этом сложилась у Пика в результате контактов с И. Брозом Тито и другими югославскими государственными деятелями[506]. Британская убежденность, что Югославия не имеет агрессивных намерений по отношению к Албании, оказала большое влияние на развитие отношений между Белградом и западным миром, что в то время имело для Югославии жизненно важное значение, учитывая ее крайне сложное экономическое положение и военную угрозу границам.
В ежегодном обзоре событий в стране Пик отметил, что в течение 1950 г. Югославия оказалась в состоянии острого конфликта со странами, правящие партии которых входят в Коминформ, а отношения с Албанией серьезно осложнились. По его мнению, это подтверждалось тем, что обе стороны временно закрыли свои дипломатические представительства, словно находились на грани столкновения. К тому же Югославия подвергалась сильному давлению с Востока, следовательно нужно пойти ей навстречу и помочь выдержать блокаду[507]. Пик указал на крайне напряженную ситуацию на югославско-албанской границе, отмечая, что албанцы лидируют в устройстве вооруженных провокаций против Югославии, а тон их антиюгославской кампании гораздо агрессивнее, чем у остальных советских сателлитов. Он снова подчеркнул мирный характер политики Югославии по отношению к Албании и сильное давление на Белград с Востока. По этим причинам, считал Пик, следует предоставить ей необходимую экономическую и военную помощь для преодоления глубокого кризиса, вызванного конфликтом с СССР и его сателлитами[508].
Американская сторона довольно осторожно, с позиций стороннего наблюдателя, следила за положением Албании в системе международных связей того времени. В течение 1949 г. дипломатия США сосредоточилась на сборе сведений о стране и ее отношениях с Югославией, а также на выявлении возможности свержения режима Ходжи[509]. В Париже были проведены неофициальные переговоры об установлении официальных отношений Вашингтона и Тираны, но они довольно быстро были прерваны из-за крайней неуступчивости албанской стороны[510]. Американцы были уверены, что Югославия имеет особые интересы в Албании, отличающиеся от греческих и итальянских, и поэтому будет проводить на своей территории подготовку албанской эмиграции для борьбы с правительством Ходжи. При этом, по оценкам американских дипломатов, югославы не имели намерений использовать свои вооруженные силы для вторжения в Албанию[511]. В Вашингтоне считали, что США должны действовать в отношении Албании в координации с Парижем и Лондоном, помогать оппозиционным силам в Албании, предотвратить военное вмешательство Югославии и Греции и использование албанской территории в качестве базы для совершения агрессивных действий против Югославии и Греции, настаивать на сохранении албанской независимости, а также добиваться нормализации отношений между Грецией и Албанией[512].