Майоров резко поднялся с кресла; этот факт заставил его сердце забиться быстрее. Слова Сергея обострили его внимание: «Я должен встретиться с ним».
– Мы должны организовать встречу с Петрухиным! Чем быстрее мы это сделаем… тем лучше!
Коваленко настороженно покачал головой: «Ты сам понимаешь риски? Этот человек опасен».
– Я знаю! Но если он действительно ключ к разгадке… Мы не можем позволить ему уйти!
Сергей вздохнул и стал медленно кружить по комнате, а затем остановился перед Майоровым. Его голос стал тише: «Я тебя поддержу, но мы должны действовать осторожно».
Дмитрий почувствовал прилив уверенности; обсуждение дела с коллегой помогло ему осознать всю серьёзность ситуации. Каждый новый факт становился частью мозаики ужасающей реальности.
Они решили встретиться на следующий день у местного кафе недалеко от пляжа; это место всегда было многолюдным и позволяло избежать лишнего внимания со стороны местных жителей или полиции.
На утро следующего дня Дмитрий проснулся рано от ярких солнечных лучей, пробивавшихся сквозь занавески его номера. Насыщенный цветами пейзаж за окном резко контрастировал с его внутренним состоянием: тревога крепко держала его в своих объятиях.
Он оделся быстро и направился к кафе. У него была надежда на то, что сегодняшняя встреча станет поворотным моментом в расследовании; однако предчувствие чего-то плохого продолжало преследовать его.
Когда он вошёл внутрь заведения, атмосфера оказалась шумной: люди оживленно говорили друг с другом за столиками; звуки посуды и смех смешивались в единый поток жизни. Но для Майорова все это было лишь фоном для его мыслей о том самом маньяке – Иване Петрухине.
Он сел за столик у окна и стал внимательно изучать окружающих: каждый прохожий мог оказаться потенциальной жертвой или ключом к разгадке преступлений. Внезапно его внимание привлекла одна женщина – она напоминала Анну Смирнову своей светлой одеждой и беззаботной улыбкой на лице.
Дмитрий отвёл взгляд; воспоминания о ней снова нахлынули на него с неожиданной силой. Как она могла просто исчезнуть среди веселья? Эта мысль гложет его изнутри так же сильно, как и холодные глаза Петрухиных жертв…
Вдруг он заметил Сергея за дверью; тот жестом позвал его выйти на улицу.
– Нам нужно поговорить! – произнёс Коваленко тихо и быстро огляделся по сторонам перед тем как продолжить: «Я только что получил информацию от одного из информаторов».
Сердце Дмитрия забилось быстрее: информация могла стать решающим фактором в их расследовании.
Они вышли на задний двор кафе; здесь стояла старая лавочка под тенью деревьев. Солнечные лучи пробивались сквозь листву и создавали игру света и теней вокруг них – именно такой контраст всегда настораживал Майорова.
– Я узнал про одну женщину… она видела Петрухина у моря в ту ночь, когда пропала Анна! Она описала его точно так же – холодные глаза…
Дмитрий присел на лавочку; теперь вся картина складывалась воедино: каждое новое слово Коваленко резонировало внутри него как тяжёлый удар колокола тревоги.
– Мы должны найти эту женщину! Где она сейчас?
Сергей вздохнул: «Она сказала своему знакомому про свои страхи после того инцидента… Но потом пропала сама».
Чувство безысходности накрыло Майорова волной холода; все нити казались запутанными до нельзя – кто-то всегда оставался вне поля зрения следствия.
В этот момент ему стало ясно одно: они должны действовать быстро и решительно прежде чем исчезнут последние шансы разгадать эту страшную тайну города у моря…
Встреча с жертвой
Дмитрий встал с лавочки, его сердце колотилось в унисон с нарастающим чувством тревоги. Он направился к морю, где волны неумолимо накатывались на берег, словно пытаясь унести с собой все тайны курортного города. Каждый шаг был обдуманным, как будто он бродил по минному полю, зная, что на каждом углу может скрываться очередная ловушка. Он вспомнил слова Коваленко о женщине, которая видела Петрухина в ту самую ночь, когда исчезла Анна Смирнова. Холодные глаза маньяка теперь преследовали его в каждом отражении воды.
Скоро набережная наполнилась местными жителями и туристами, но они казались ему всего лишь тенями, размытыми фигурами среди мрачных оттенков заката. Дмитрий чувствовал себя одиноким островом в этом море людей. Каждый смех, каждое весёлое слово резали его слух; он не мог забыть обыденность жизни вокруг него и той неопределённости, что царила внутри него. Потерянные жизни не могли быть просто статистикой – за ними стояли реальные люди с надеждами и мечтами.