Сегодня дома тепло и спокойно. Мама прибралась, постелила чистые половики в зале – можно даже босиком ходить, только щекотно становится. За стеной, у нашей единственной соседки Клавдии Петровны, раздаётся музыка из телевизора.
Сегодня родители вместо водки пьют чай. Мама привела к нам в гости дедушку Васю, своего папу, дома ему одному скучно. Мне его очень жалко, потому что слепой. Мог бы жить и у нас, но отец говорит, что места мало.
– Во как, Тёмка, повезло тебе! Надо ж, именно на твоём крещении ещё и комедию посмотрели! – мама, раскалывая кусочки сахара щипцами, вспомнила про нашу поездку в церковь, чтобы рассказать дедушке, и рассмеялась.
– Да уж! – повеселел отец. – Когда это было, пятнадцатого, вроде? Я, кстати, то ли вчера, то ли позавчера, в городе этого сумасшедшего видел. Трезвый. Михаилом назвался. Говорит, что у батюшки так и остался, у него работать будет.
– Ну, дай Бог, дай Бог… В следующий раз встретишь, скажи, чтоб сильно не кланялся, а то лоб расшибёт!
Дедушка, услышав историю моего крещения, заулыбался:
– Может совсем тяжко человеку стало… Я только один раз в храме был, когда в Барских прудах чуть не утонул. А потом зрение полностью потерялось, так и Бог для меня исчез…
Я впервые увидел, как дедушка улыбается. Обычно он всегда молчит и, кажется, настораживается при каждом звуке.
Родители разговаривают, а я сижу у печки, прислушиваюсь к тресканью в печи и пению за стеной: «…не ходи к нему на встречу, не ходи, у него гранитный камушек в груди…».
4. Барские пруды
Мама говорила, что раньше они чистые были, а теперь в них никто не купается, там стекляшки одни. Вечно невезучий Колька, друг мой, помню, решил похвастаться смелостью и нырнул летом с плота, как чёрт в омут. И вот, пожалуйста – ещё один шрам красуется на его ладони.
Хотя зовутся пруды, конечно, красиво – Барские… Стоят они совсем рядом и, со слов дедушки Васи, давным-давно принадлежали двум баринам.
– У одного пруда жил барин Костя, а у другого – Афоня. И вот выходят они из усадеб своих каждое утро, после завтрака плотного, и давай кусаться, чей пруд чище и красивее. Как накинутся друг на друга, бороды дерут, а мужики рабочие смотрят на них и смеются. А потом, – рассказывал дедушка, – и появились две наших деревни по именам баринов…
Я представлял, как хватаются за бороды Афоня с Костей, смеялся, и до сих пор смешно становится, когда вспоминаю эту историю.
Лёд на прудах ещё крепкий, и отец разрешает мне туда ходить.
Я ношу в рюкзаке шайбу с картинкой волка, как сокровище: она единственная в деревне; и каждый день, после уроков, бегу на очищенные от снега пруды. Клюшка у меня тоже есть, деревянная, но только не настоящая, конечно, а с которой раньше дедушка на фабрику ходил. Да и вместо коньков валенки – коньков-то ни у кого и нет.
Ребят прибегает много, и Кольку мать приводит, она его редко одного отпускает. Но играет он лучше всех и, как самый старший из нас, распределяет, кто за канадцев играет, а кто за русских. Шайба моя – я русский, естественно. А за Канаду обычно играют девчонки и все детсадовские: им без разницы, лишь бы с нами побегать.
– С переда-а-чи Сергея Фёдорова шайбу забросил Па-а-вел Бю-у-ре! – хлопая в ладоши, громко заявляет мама Кольки каждые полминуты после очередной нашей сутолоки у ворот, то есть у двух лежащих на льду кирпичей.
Жаль, что темнеет быстро, а то я бы этим кленовым тоже голов десять забил, как наш Колька-Бюре.
5. Пожар
Весна – моё любимое время года. По календарю она уже настала, но до настоящей весны – тёплой, расцветающей – ещё долго.
Вчера Масленицу провожали, очень весело было. И блинами кормили, и на санях возили целый день. Перед праздником мы с Колькой помогали перекатывать с фермы и фабрики старые покрышки на горку. Взрослые сложили из них высокую кучу-пирамиду, поверх её поставили Масленицу и сожгли.
Масленица – это не человек, конечно, а чучело, только очень похожее на сумасшедшую тётку Нину: тётка постоянно по деревне бегает и всех пугает. Рот у неё такой же кривой, как у чучела, и один глаз больше другого. Б-р-р…
✧ ✧ ✧
…«Я знаю дорогу в Изумрудный город, поэтому с радостью покажу её тебе, Элли, и вам, Страшила и Дровосек. Это город мечты – красивый и вечно-зелёный, в котором нет ни голода, ни злых людей, ни…».