По щекам катятся слезы, и, кажется, впервые в жизни, она ощущает это вселенское одиночество в ночи, когда ты абсолютно, непередаваемо одна, никому не нужна, когда о тебе никто не помнит.
И в этот момент теплая рука касается волос, гладит нежно и шепчет:
– Спи!
Слезы мгновенно высыхают.
– Мама! – улыбается Леся уже во сне.
Глава 5
Даниэль всегда вставал без будильника, но еще ни разу не проспал. В этом не было магии. Он просыпался тогда, когда восстанавливал силы. Для этого требовалось пять часов, плюс-минус пятнадцать минут. В шесть он начинал работать.
Костика он все-таки пожалел, дал ему поспать до семи, хотя уже во всю готовился к новому рабочему дню.
Вчера у него состоялся важный разговор с Барамом. Он даже не поленился поехать в столовую к поставщику.
Тот обрадовался Даниэлю, будто родному, усадил за столик, поставил шашлык и печеные овощи, бутылку дорого вина. Но парень не торопился пить. Как только официантка исчезла, достал контейнер с жульеном и сырниками.
Барам удивленно уставился на продукты.
– Что это? – хоть он и жил всю жизнь в России, грузинский акцент слышался отчетливо.
– Попробуй, – предложил Даниэль.
– Я такое не люблю, – сморщился мужчина. – Говори, что не так?
– Всё, – пожал плечами Даниэль. – Это не то, что я заказал. Не то, что мне привозили до сих пор.
– Я узнаю, кто делал, и отсыплю им пендюлей, – нахмурился Барам и тут же расслабился. – Давай лучше выпьем! – он налил в бокал вина.
– Барам, надеюсь ты понимаешь, что я бы не приехал, если бы это произошло один раз, – Даниэль смотрел спокойно, а вот хозяин столовой прятал взгляд, нервничал. И это наводило на грустные мысли.
– А чего сразу не приехал? – сказал он с обидой. – Сразу бы виновным всыпал. Чего ждал?
– Ждал, – пояснил парень, – потому что каждый может ошибиться. И у меня иногда мороженое не получается, а в кофе слишком много сахара могу бросить по ошибке. Но если это повторяется три-четыре раза… это уже вряд ли случайность.
– Больше не повторится! – прерывает его Барам, который чувствует себя неуютно оттого, что его отчитывает какой-то мальчишка.
Но Даниэль еще не договорил.
– Я надеюсь, – губы трогает мягкая улыбка, но почему-то легче от нее не становится. – Я очень надеюсь, – продолжает он, – что это ошибка твоих поваров. Что это не потому, что ты решил: раз мы друзья, то можно уже не париться так сильно с заказом. Я очень надеюсь, что мне не придется искать нового поставщика.
– Сказал же, – раздраженно заявил мужчина, – больше такого не повторится!
– Благодарю, – кивнул Даниэль.
Они все-таки съели шашлык, он даже пригубил вино, но неловкость не исчезла. Кажется, друга он потерял. Бывает.
Не первый раз он сталкивается с тем, что люди считают: ради друзей можно сильно не стараться, подсунуть просроченные продукты, опоздать, привезти чуть помятые пирожные. Если, для того чтобы давать клиентам качественные продукты, нужно потерять напарника, Даниэль сделает это. Чего стоит такая дружба?
Даниэль не слишком заморачивался с антуражем кафе – здесь было светло, спокойно, уютно, но без изысков. Но качеству продуктов он уделял большое внимание.
Кафе пользовалось спросом и в холодное время года, хотя посетителей становилось меньше, потому что исчезали туристы. Зимой он расширял ассортимент чая, кофе. Клал шарик мороженого к всевозможным горячим кексам и сладким пирогам. Были и такие клиенты, кто ел мороженое круглый год. Зимой на него Даниэль еще и скидки делал.
А еще в холодное время люди чаще замечали, что в кафе есть книжные полки. Он поставил стеллажи с классикой русской и зарубежной, фантастикой и фэнтези, детективами, приключениями, рассказами о путешествиях, увлекательными книгами о животных и растениях, научно-популярными книгами по психологии и истории, – словом, всё, что понравилось когда-то ему самому. Читать Даниэль начал рано, поэтому почти всё, что стояло на полках, уже прочел. Часть собирался прочитать по рекомендации отца. Сейчас читать было некогда, но он часто слушал книги, пока выполнял какую-то механическую работу или ожидал клиентов.
Иногда казалось, что с каждым годом люди читали меньше. Но зимой, когда не хотелось возвращаться на холод, нет-нет да и брал кто-то книгу, оставался на час-другой, запивая увлекательное повествование ароматным напитком.