Ближе к окну поставили узкую кровать с бледно-розовым атласным покрывалом и несколькими подушками разного размера в тон. Справа приютился крошечный секретер с письменными принадлежностями. Над ним, на побеленной стене, выделялся портрет рыжей девушки. Несмотря на то что девчушка была рыженькой, как Катрис, никто бы их не спутал. Катрис даже в горе казалась прекрасной. С портрета же смотрела курносая девчонка с острым подбородком и лукавой смешинкой в глазах. Щеки усыпали веснушки. Такую никто бы не назвал красавицей, но она излучала задор и вдохновляла на подвиги. Сейчас Ранели подмигнула хозяйке спальни:
– У меня всё получится, я знаю.
Настроение испортилось, когда взгляд упал на пяльцы с натянутой на них синей тканью. Вышивка! Девушка едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Ялмари бы сейчас со смеху умер. Как бешеная собака, она сделала круг по Энгарну, для того чтобы сесть за вышивку в доме Каракара. Но было невыносимо скучно! В стае она нашла бы себе дело по душе, а тут с каждым днем занятий оставалось всё меньше. Если первые три дня она еще не пришла в себя от произошедшего и больше спала, потом знакомилась с домом, будущими родственниками, то теперь уже готова была выть от тоски. Да еще Алет вдруг стал избегать ее, почти не разговаривает, не подходит близко. Неужели так боится отца?
Ранели подхватила пяльцы и уселась на кровать, скрестив ноги – пока она одна, можно не заботиться о манерах. Но она не сделала и пары стежков, когда раздался стук. Она сразу различила запах того, кто ее посетил. Стремительно шагнула к двери, дернула ручку, повисла на шее.
– Алет!
Он быстро отстранился, шагнул назад.
– Ранели…
– Что опять не так? За нами кто-то следит? – возмутилась девушка.
– Нет, просто… – Алет смутился. – Надо потерпеть еще немного.
– Сколько? – Ранели уперла руки в бока. – Халвард не хочет, чтобы я стала твоей женой, ты не можешь ему противиться. Что дальше?
– Надеюсь, к Обряду что-то изменится. Не думай, что я ничего не предпринимаю, – он потер лоб. – Прости, я не хотел, чтобы всё так получилось…
– Я тоже! Тебе, наверно, стоило сначала поговорить с Халвардом о женитьбе, а только потом делать мне предложение.
– У нас так не делается.
– А как у вас делается? Привозите одну девушку за другой, пока Халвард не одобрит выбор?
– Нет, не так… – Алет не выдержал и рассмеялся. – Ранели, я переживал, не грустишь ли ты, но вижу, всё в порядке. Другие разговоры давай отложим. Скоро поднимется Катрис, спросишь у нее о том, что тебя беспокоит.
– То есть Катрис можно со мной разговаривать, а тебе нет?
– Мне тоже можно, но…
– Но ты не хочешь!
– Хочу, но…
– Но все-таки не можешь. Я поняла. Видеть тебя не хочу! И никого. Пусть Катрис не приходит. Не надо меня развлекать, у меня вышивка есть! – девушка захлопнула дверь.
Ничего… Таких невест, как она, эйманы точно еще не привозили. «Посмотрим, кто победит!» – мстительно подумала девушка и вернулась на кровать. Со вздохом посмотрела за окно. До ночи оставалось еще не меньше трех часов.
…Ранели сама себе удивлялась: откуда в ней столько терпения? Она не спустилась в гостиную, чтобы провести вечер с новой семьей. После того как сначала Тана, а затем Катрис пожелали ей спокойной ночи, она разобрала постель и еще долго лежала, не шевелясь, ожидая, когда обитатели замка крепко уснут. Когда ей показалось, что прошло достаточно времени, встала, сунула босые ноги в тапочки, накинула висевший на гвозде плащ прямо на нижнюю рубашку и выскользнула из спальни. Свеча ей не требовалась – она прекрасно видела в темноте, а запахи помогали найти дорогу. Вот если бы кто-то с ней столкнулся, напугался бы – глаза в темноте у нее светились желтым.
Она спустилась вниз по лестнице, там нашла другую, ведущую к мужским спальням. Вскоре она стояла в коридоре с несколькими дверями. Занято было лишь две комнаты: в одной спал Алет, в другой – Удаган. Перепутать оборотню невозможно.
Двери внутри дома не запирались. Ранели вошла в спальню и залюбовалась: Алет спал, раскинув руки на широкой кровати. Как же давно она не видела его без одежды. Пусть он прикрыт покрывалом, она это немедленно исправит. Девушка решительно направилась к нему, но мужчина проснулся.