– Кир, я прекрасно знаю, за что меня не любят, давай не будем об этом.
– Ладушки. Только знай, что наши опера, которые на самом деле «ух, какие», они на основании этой папочки, он постучал пальцем по делу, всё тобой перечисленное построят, щелкнув пальцами. А если тебе этого мало, то никто в этом не виноват. Ты слишком всё усложняешь. Расслабься пока и доверься своим сотрудникам.
– Спасибо, что не назвал дурой, – слегка раздраженно поблагодарила Регина. – А теперь можешь мне подсказать, кто знает об этом деле больше других. Есть в пределах доступности такой человек?
Кирилл обреченно полез в блокнот.
– Записывай, – предложил он после недолгих поисков. – Жангожин Борис, 42‑17‑35.
– А сотовый? – потребовала Регина.
– Сотовый он сам тебе даст, если захочет. Звони, не бойся. У него переадресация идет на сотовый. Если Борик ничего об этом Антипове не знает, значит, в Волгограде вообще никто и ничего не знает, потому что судили его, как ты заметила из материалов дела, в Ульяновской области.
– А Борик – это кто?
– А Борик, Регина, – это исполнитель наказания в южных районах города Волгограда. В особых случаях его и в северные приглашают. Он легко справляется.
– Ясно… Большой чин. А по отчеству его как? Чего ты так к нему… «Борик»!
– Увидишь его – поймешь. Его по-другому не назовешь.
– Ладно, тогда пойду я, – она тут же подхватилась, забрала со стола папку. – Люблю тебя, Кир.
– Не искренно говоришь. А жаль, – хмыкнул он. – Смотри с Бориком роман не закрути. Я ревнивый.
– Я постараюсь держать себя в руках! – она выскочила за дверь и в коридоре сразу набрала заветные цифры. Сначала вместо гудков вызова шел какой-то дурацкий текст: «Абонент находится в состоянии полной кайфухи и расслабухи, просьба не нарушать его блаженного состояния плохими новостями…» Затем трубку взяли. – Алло! – быстро протараторила она. – Борис Жангожин? Извините, не знаю вашего отчества. Вас беспокоит старший следователь Следственного управления Советского района капитан юстиции Нарутова. Вы не могли бы уделить мне полчасика?
– А вы пиво любите, капитан юстиции Нарутова? – ответил ей не вполне трезвый низкий и чуть грубоватый голос.
– Нет, – опешила она. У нее было ощущение, что она пришла на явку и забыла пароль.
– А что любите?
– Молочный коктейль.
– Вы что, шутить изволите? – кажется, исполнитель наказания обиделся. – Я вас спрашиваю, что любите из спиртного. Если вы трезвенница – встреча не состоится, – пару мгновений Регина разевала рот, не зная, как продолжить разговор. Потом быстро глянула на телефон. Нет, цифры набраны правильно. – Вы уснули, Нарутова? Вы, между прочим, с подполковником полиции разговариваете, старшим по званию.
– «Шато-д’Икем», – брякнула она и тут же пожалела. Подполковник ведь может опять посчитать издевкой то, что она называет безумно дорогое вино. Но это был единственный алкогольный напиток, который нравился безоговорочно.
На этот раз паузу выдержал Борис Жангожин. Затем обронил:
– Да, не сойдемся мы с вами характером. Подъезжайте к ресторану «Волгоград». Не знаю, есть ли там «Шато-д’Икем», но хорошая водка точно есть.
О пиве он уже забыл.
– А… – Регина хотела узнать, как же она узнает подполковника, но в трубке уже стало тихо. – Ладно, – пробормотала она, – на месте созвонимся.
…В центре города она не успела даже взять телефон, как к ней подошел бугаина на голову выше ее и раза в три толще. Он напоминал гигантского, заросшего длинной шерстью медведя. Темные курчавые волосы лежали на плечах, и создавалось впечатление, что расческу они никогда не знали. Щеки тоже заросшие, причем не похоже, что мужик отпускал бороду. Казалось, он ушел в запой и потому давно не брился. Черная кожаная куртка – это в волгоградскую-то жару! Черная рубашка расстегнута пуговицы на три, так что красовалась сильно заросшая грудь. В руках черные очки.
– Так вот вы какая, капитан юстиции Нарутова, – он сделал петлю, словно хотел увидеть ее со всех сторон. – Наслышан, наслышан. А я Борик, – вместо ладони, как можно было предположить, он подал ей удостоверение.
Регина внимательно его изучила. Ошибки нет – это лохматое чудище и есть Борис Жангожин, подполковник полиции. Отчества не стояло и в удостоверении.