– Ясно. А папа? – зачем-то поинтересовалась она.
– Папа в Москву уехал деньги зарабатывать. Это не наша квартира. Ее маме дали, потому что она секретарем работает. А если уволится, нас выгонят. Мы много накопили. Папа годик поработает, и мы купим квартиру.
– Ясно, – повторила Зинаида. Глупая ситуация – не предложишь же мальчику: «Пойдем к твоей маме». Как она отнесется к такому вторжению? Повернуться и уйти она тоже не могла, потому что преследователь по-прежнему наблюдал и ей было страшно. Будто стоит ей отойти от Елисея, и ее сразу убьют. Глупости, конечно, но заставить себя поехать домой она не могла.
– Если вы хотите познакомиться с дедушкой… – заговорил малыш.
И тут Зинаиду будто что-то подтолкнуло. Она быстро сняла талисман и направилась к мальчику.
– Знаешь, давай так. Я тебе оставлю медальон, который получила в наследство от отца, а ты его покажешь дедушке. Если ему эта вещь знакома, значит, нам имеет смысл встречаться, а если нет – то ты мне напишешь письмо электронное, я приду и заберу медальон обратно. Хорошо?
– Хорошо, – Елисей смотрел на круглую медяшку, покачивающуюся на шелковом шнурке, с опаской. Но потом все-таки протянул руку и зажал ее в ладони. Тут же нахмурил лоб. – Он кусается!
– Да? – улыбнулась Зина. – Никогда не замечала, но всё может быть.
– Я пойду домой, – мальчик словно разом устал. Елисей сунул медальон в карман. Подойдя к металлической двери и прижав к металлическому кругляшку магнитный ключ, он дернул дверь на себя, одновременно обернулся и очень серьезно сказал: – До свидания!
Но прощался мальчик словно вовсе и не с ней, а с кавказцем за ее спиной.
«Ну и ушлая бабенка!» – воскликнул в очередной раз Пихлер и поцокал языком. От дома Чистяковых он ушел еще до того, как захлопнулась подъездная дверь. Когда Зинаида неожиданно не поехала домой, он обрадовался. Нарушение привычного маршрута всегда делало человека беззащитным. В такие моменты легче его подстеречь. Судьба давала замечательный шанс! Грех упустить его…
Но когда Севу озарило,
Выживание нелегалов на каторге зависело от того, насколько хорошо ты знал врагов и их диспозицию. Он занимался разработкой магов-надзирателей долго и кропотливо, поэтому точно знал, где ему появляться не следовало. Откуда Зинаида узнала, что ее спасение в этом доме, он даже предположить не мог. Но она знала. И предприняла единственный верный шаг – отдала ключ Елисею Чистякову. Теперь она могла спать спокойно. Ее жизнь и смерть не имели для Шаховича никакого значения.
Теперь надо думать, как добывать медальон. Что же за невезуха такая?
Но отчаиваться он не привык. Покрутившись среди каторжан и ссыльных, живущих неподалеку, Сева узнал две вещи. Первое: Гриши Чистякова в городе нет, он уехал в Москву. Второе: его жена – обычная женщина. Она понятия не имеет, кем работает муж, ничего не знает о каторжанах и особенностях каторги. Она даже не знала, что живет на каторге.
Эти известия Пихлера вдохновили. Кажется, дом мага-надзирателя не охраняли. Раз в неделю вроде бы заходил Борис Жангожин – друг семьи. Фигура опасная и влиятельная. Но за неделю можно столько успеть…
Не откладывая, Сева первым делом нанял вия13. Тот и обошелся ему недорого, потому что зуб у него был сразу на три поколения Чистяковых. Начиная от Олега и заканчивая Гришей. Затем по какому-то наитию он зашел на станцию скорой и пообщался с есхотом, отбывавшим там наказание. К его счастью, он тоже был зол на Григория Леонидовича, так что ему и платить не пришлось. Шахович только сказал:
– Ты это, братан… Если вдруг вызовут к Чистяковым… Не особо старайся, лады? Если там кто-нибудь умрет – будет в самый раз. Отомстишь и за себя, и за всех нас. Лады?
Есхот помолчал, искоса поглядывая на Пихлера – только так проглядывала истинная сущность Севы через человеческую оболочку.
– Лады, – наконец произнес он.
Сева ему не угрожал. В глазах парнишки читалось понимание: если он не выполнит этой невинной просьбы – смерть придет к нему самому.
Комната в мансарде была крохотная. В полный рост Лекс мог стать лишь в ее центре да у самой стены. Дальше потолок резко шел на скос, как обычно в мансардах. Всё, что здесь умещалось – кровать рядом с деревянными перилами лестницы и небольшая тумбочка. Еще сюда для чего-то принесли старую табуретку, совершенно не вписывающуюся в интерьер дома, – будто ее забыли на чердаке до ремонта. Напротив кровати небольшое окно. В таких условиях он ни разу не жил, но всё равно не привередничал. Надолго он тут не задержится, а чтобы переночевать да в Интернет выйти много места не надо.