Старший сын шестнадцати лет улучил минутку, чтобы повисеть в соцсетях, но, услышав маму, тут же пришел на помощь. Вместе они справились. Варя тут же схватила телефон, вызвала такси. Затем посмотрела на младшего Илюшу. Шестилетний малыш всё еще был босиком. Она хотела попросить Андрея помочь ему одеться – все-таки в два раза старше, но тот вообще пока был одних шортах. Полина десяти лет пыталась зубной щеткой накрасить себе ресницы возле зеркала в коридоре. К отъезду приготовились только Сергей и Галя – старшая дочь, внезапно обнаружившая, что не может послушать музыку.
– Полина, ты почему сломала мои наушники? – девушка пятнадцати лет хранила удивительное хладнокровие, учитывая нанесенный ущерб. Очень яркая, с длинными темными волосами, ниспадавшими волнами на плечи и пронзительно голубыми глазами, она выглядела эффектно даже сейчас, еще не одевшись и не накрасившись.
– Я наушники не ломала! – уверенно заявила младшая сестра, выглядывая из соседней комнаты.
– А! – понимающе кивнула Галя. – Значит, по-твоему, это как-то по-другому называется?
Дружный хохот братьев перекрыл попытки оправдания, предпринятые Полиной.
– Нет, я хотела сказать, что не я сломала твои наушники! Когда я их клала, они были целыми.
– Какой-то странный у тебя тон, – придирчиво сощурилась девушка. – До того, как они попали в твои руки, они были целыми. В общем, будешь должна мне наушники.
– О нет! – Поля театрально прикрыла ладонью глаза и упала на диван. – Опять должна! Как я, по-твоему, смогу их купить?
Распахнутые голубые глаза младшей сестренки и длинные русые волосы покоряли не южной, а холодной русской красотой. Глазами все дети пошли в маму.
– Не знаю как, – пожала плечами Галя. – Как говорил Дин Винчестер, это не мои проблемы.
– Мам! Ты не видела мои носки? – поинтересовался восьмилетний Илюша, все это время что-то сосредоточенно искавший в своем рюкзаке.
Варя, собиравшая в большой пакет продукты в дорогу, удивилась:
– Я должна знать, где твои носки? Я их не ношу!
Она поправила челку и оглянулась: ничего не забыли?
– Я вчера клал их сюда! – обиженно заявил малыш.
– Если бы ты их клал туда, они бы там и лежали, – возразила мама. – Или ты думаешь, Андрей их ночью достал, чтобы тебе насолить?
– Да, так и есть, – авторитетно заявил Илюша. – Посмотри, на нем наверняка мои носки!
– Прости великодушно, но они мне даже на кончики пальцев не налезут, – вступил средний сын, философски рассматривавший свою футболку. – Мам, можно я в этом поеду?
– Можно, – разрешила мама, мельком взглянув на то, что он вертел в руках. – Даже нужно.
– А я не поеду! – Илюша надулся и, обхватив себя руками, отвернулся к стене. – У меня носков нет!
– Да вот твои носки, не ной! – Сергей, старший брат шестнадцати лет, кинул в него черным шариком. – Под диваном валялись. Мам, можно я уже на улицу пойду?
– Подожди, мы еще с бабушкой не попрощались, она куда-то с утра убежала.
– Я с ней на улице попрощаюсь!
– Нет, не уходи! – запротестовала Полина. – Меня бабушка похвалить должна, я хочу, чтобы все это слышали!
– О боже! – старший патетически закрыл ладонью глаза. – Мама, мне стыдно за твоих детей.
В разгар перепалки распахнулась дверь и вошла бабушка, утирая пот со лба.
– Ух, успела, – она устало улыбнулась, прислонясь к стене. – Вот, купила вам в дорогу, – она протянула огромный пакет.
– Мама, ну куда?! – застонала Варя. – Мы же это не дотащим.
– Ничего, ничего! Своя ноша не тянет. Я ж их знаю: еще на вокзале всё съедят.
– Да мы не будем сидеть на вокзале! – Варя сопротивлялась уже по инерции, понимая, что бесполезно.