Багрянский смущенно рассмеялся.
– Мне хотелось тебя зацепить чем-то, чтобы ты обратила внимание на меня, запомнила, заговорила, – теперь и он перестал выкать, и это казалось таким естественным. – Удалось? – Варя неуверенно пожала плечами. – Так что ты решила? – поинтересовался он.
– Я не могу здраво рассуждать, – заявила она. – У меня невыносимо болит нога.
– Дальше будет еще хуже.
– Вот спасибо, утешил! Хорошо. У меня, собственно, еще десять дней от отпуска осталось. Сейчас звонок на урок прозвенит, и попробую отпроситься у директора.
– Я помогу дойти.
– Олег, не обижайся, но у тебя поперек лица написано: «Отсидел, и мне понравилось». Если меня с тобой увидят, потом неделю весь город меня полоскать будет.
– Хорошо, я подожду на улице, – Багрянский и вправду совсем не обиделся.
…Когда Варя, согнувшись пополам и приволакивая за собой ногу, пришла в кабинет к директору, сомнений в том, что ей срочно нужен отпуск, не возникло.
Багрянский ждал ее у самого выхода из школы, хотя она предпочла бы, чтобы он находился где-то подальше, чтобы никто их вместе не видел. Мужчина повел ее в сторону дома, но странной траекторией: они прижимались к деревьям, прятались под навесы ларьков. Он постоянно оглядывался, а однажды, проследив за его взглядом, Варя и сама заметила темную фигуру на крыше, быстро пригнувшуюся за парапет. Теперь ей пришла в голову мысль, что до отделения полиции она, пожалуй, могла и не дойти. Дурдом какой-то!
Едва они скользнули в подъездную дверь, Олег шагнул в сторону.
– Дальше с тобой не пойду. Вот мой телефон, – он сунул ей в руку самодельную визитку – картонный прямоугольник с крупными цифрами, написанными красным фломастером. – Сделаешь вызов, и я буду ждать тебя здесь же. Постарайся решить все вопросы до вечера. В 22.00 с автовокзала отправляется автобус до Волгограда. Утром будем на месте, и тебе всё станет понятно, – Варя кивнула через силу и поковыляла по ступеням вверх, но он добавил в спину: – Как только придешь домой, задерни шторы. Для вашей безопасности.
Как только дверь за ней захлопнулась, Варя, ковыляя и постанывая, прошлась по всем комнатам, чтобы выполнить совет Олега. Затем позвонила подруге – одинокой маме, воспитывавшей троих детей. Беата согласилась выручить – пожить со всеми детьми у Вари в квартире, пока та будет отсутствовать. Положив трубку, она задумалась: как объяснить Беате задернутые шторы. А потом с облегчением вспомнила, что подруга и так всегда их закрывала – она жила в частном доме, и это вошло в привычку. К тому же внушали надежду слова Олега, что опасность грозит детям, только если рядом Варя.
Приволакивая ногу, она достала аптечку, выпила сразу две таблетки обезболивающего и начала потихоньку собирать вещи. Голова по-прежнему плохо соображала, она надеялась только, что, если вдруг что-то забудет, то сможет купить всё на месте.
После обеда опустевший дом вновь начал наполняться. Сначала пришел Илюша:
– У меня три пятерки! – закричал он с порога. – По математике, труду и рисованию.
– Умничка, – у Вари уже темнело в глазах от боли, но она всё же поцеловала и обняла сына.
Он сразу заметил, что что-то не так.
– Мам, тебе больно?
– Да, сынок. Мне придется поехать в Волгоград полечиться. Поживете пока с тетей Беатой?
– А ее дети тоже с нами будут?
– Конечно.
– Тогда ладно. А может, ты выпьешь таблетку? Чтобы не больно было?
– Не помогает, солнышко, – особого облегчения она действительно не почувствовала. – Ты лучше переодевайся и расскажи, что у вас в школе было.
Илюша, деловито разглаживая школьную рубашку на плечиках, поведал:
– Пришли к нам. Зачем-то дали телефон. Говорят: если у вас будут проблемы, вы можете по этому номеру позвонить. Зачем мне куда-то звонить, если я могу маме о своих проблемах рассказать? Глупость какая-то.
Варя улыбалась, сдерживая слезы.
Полина от мысли, что придется жить с детьми Беаты пришла в восторг. Андрей промолчал – он вообще был не из болтливых. Сергей пробурчал: «Только пусть она ко мне не лезет», имея в виду, конечно, Беату. Он почему-то никак не мог найти с ней общий язык. Галя лишь пожала плечами и тут же села за пианино.