– А что значит, пьяные? – поинтересовался хоббит.
– То есть как, что значит? – оторопел Сергей. – У вас что – нет алкоголя?
– А что такое алкоголь?
– Ну, пиво, водка, вино, коньяк, шампанское… Эль, на крайний случай.
– Никогда не слышал ни о чем подобном, – кажется, Ут пожал плечами. – А зачем эти напитки?
– Мама миа! У них нет алкоголя. Полный звиздец. Алкоголь это… Это… Когда тебе холодно – он согревает. Когда тебе грустно – поднимает настроение. Когда хочешь спать – примешь его и зовет на подвиги. Когда стесняешься – одна бутылка – и ты готов станцевать стриптиз.
– Согревает и придает сил сифри, – заметил хоббит. – Для прочего есть музыка и танцы. Правда, я не знаю, что такое стриптиз…
– Сифри это красный напиток что ли, который вы нам давали? Да нет, это не то, – заскучал Серый. – Его и пить надо наперстками, а это бутылками. И там такое комплексное действие. Не что-то одно, а все сразу.
– Ага, – не выдержал мент. – Не забудь еще упомянуть, что это комплексное действие вызывает привыкание. Так что каждый раз дозу надо увеличивать, на утро после него страшно болит голова, разрушается печень, а когда тянет на подвиги, часто не можешь различить, где свои, где чужие и убиваешь всех подряд.
– Слушай, ты чё, ко всем грехам еще и язвенник-трезвенник? Не пьешь ни капли?
– Пью. Иногда. Так что этот грех можешь мне отпустить. Я просто для полноты картины добавил. А то тебе послушаешь, надоевшую рекламу вспомнишь. «Петр первый» – всегда впереди. С нашим линолеумом у вас в доме будет царить гармония. А на самом деле – съел масло «President», но президентом так и не стал. Выкурил пачку сигарет «Attache», но атташе из меня так и не получилось. И только когда выпил пиво «Kozel», то почувствовал, что вроде начинает действовать…
– Самокритично! – хмыкнул Серый.
– Все-таки, – подвел итог Ут, напряженно слушавший их дискуссию, наверно, хорошо, что у нас нет ал… лак… коголя… ну, вот этого напитка. Мне показалось, что минусов больше.
– В твоей фразе – авторитетно заявил Сергей, – ключевые слова – «наверно» и «мне показалось».
Зубы Сергея начали выдавать дробь одна лучше другой, словно самый быстрый в мире дятел, выдалбливал личинок из-под коры дерева. Потом и озноб появился. Наконец Серый не выдержал – вскочил и застучал в дверь:
– Эй, начальник, градус давай.
Все замерли, но охранников с той стороны, то ли не оставили, то ли им запретили отвечать. Серый стукнул еще несколько раз. Напоследок бессильно пнул дверь ногой.
– Не стоит, – маленькая ладонь легла на локоть. – Когда у воина…
– Помню, помню я про долготерпение. Я как посмотрю вам всем так хорошо, и ничего не надо. Тораст репетирует, Влад как с утра колес глотнул, до сих пор под кайфом. Ты, Ут, готовишься к долгому переходу? А я вот умру от скуки, холода и голода. В ответ пение, шлепанье и покашливание.
– Друзья называется!
– Нужно потерпеть, – еще раз наставительно произнес Ут.
– А я так надеялся, что ты что-нить новенькое скажешь! – Сергей сел на корточки и уставился в темноту.
Вскоре донесся скрип и шуршание выдвигаемых засовов. Дверь распахнулась, в камеру упал прямоугольник света. Пленные прищурились от неожиданности. Вошли эльфы с луками. Острые кончики стрел уставились на них. Один так точно в Серого целится. Пацан даже глаза скосил, чтобы рассмотреть наконечник. Следом за лучниками другие эльфы внесли еду на тарелках. Сергей тут же отвлекся от созерцания стрелы:
– Неужели! – воскликнул он, и попытался встать, но стражник грубо оборвал его:
– Сидеть!
Парень прижух. Эльфы вышли, дверь захлопнулась, забирая единственный источник света.
Они на ощупь нашли тарелки. После суток голода, растительная пища исчезла как мираж, не принеся ни тепла, ни сытости.
– За что не люблю вегетарианцев, так это за то, что они едят еду моей еды, – пробурчал Серый, когда тарелка опустела. – Какие же они все-таки жадные, эти эльфы. Одежды не дают, покормить нормально не могут.
Все так же звенела тишина. Чтобы как-то развлечься, парень раскрутил тарелку на полу, пытаясь заставить ее вращаться на ребре. Минут через пять послышался звон – тарелка разбилась.