– Фу, какая мерзость! Его «К», что, в итоге, бросила? И теперь он мстит всем остальным девушкам? «Она как маленький ребенок» – у него, похоже, еще и склонность к педофилии? Да неужели, кого мы вообще ищем, какое чудовище? – возмущённо воскликнул Лон.
– Да – вздыхая сказал Марк – не особо приятная ситуация, но, а когда было приятно в нашей работе?
– Хорошо, какие наши следующие шаги? Наверное, стоит кого-нибудь опросить? Кстати, я вот подумал, эти записки ведь не просто так разбросаны. Ты обратил внимание на их расположение? Да и в лифте она висела не случайно.
– Да, долго же до тебя доходит. Об этом я подумал в тот же момент, когда к нам приходила та странная дама. Все листки в районе Мурино. Думаю поиски нужно оттуда и начинать.
В ту же минуту мы выдвинулись к месту происшествия. Наши поиски решили начать с единственной существенной зацепки – парадной леди-скелета. Проверив все этажи, от первого до двадцатого, я уловил одну незначительную деталь. На третьем этаже, на двери квартиры номер тридцать четыре, виднелись царапины, словно кто-то в последние мгновения жизни цеплялся за ничтожную надежду. Но поразительным было то, что в этой квартире проживает лишь престарелая женщина, которой уже за семьдесят. Об этом утверждал каждый житель дома, с кем нам удалось побеседовать. Постучав в дверь, мы, разумеется, не встретили ответа. Поэтому решили вернуться к ней повторно, но уже вечером, около шести часов.
Спустя пару часов мучительного ожидания, нам, наконец, удалось разбудить бабушку. Женщина оказалась удивительно приветливой. Невысокого роста, едва достигавшая метра сорока, в очках с огромными линзами, она без тени опаски впустила нас в свою квартиру. Двигалась она крайне медленно, словно только что вылупившийся черепашонок, шаркая ногами по потрепанному линолеуму. Несмотря на то, что дом был относительно новым, ей удалось создать в своей квартире атмосферу девяностых. Этот антураж был виден во всем: на стене висел безвкусный красно-зеленый ковер, окна скрывали пыльные шторы, а рядом с кроватью стоял потрепанный столик, заваленный лекарствами, источая соответствующий аромат.
– Может быть, чаю? – еле слышно прошептала бабушка.
– Нет, спасибо, – резко оборвал ее Марк. – Мы пришли к вам по делу.
– Гостей у меня давно не было. Живу совершенно одна, лишь изредка внук навещает, – ответила пожилая женщина, словно вспоминая о чем-то давно забытом.
– Мы, собственно, и по поводу вашего внука пришли. Расскажите о нем подробнее, – сказал Марк, стараясь сдержать нетерпение.
– А что вас именно интересует? – словно не до конца осознавая смысл вопроса, переспросила женщина.
– Как он выглядит, чем занимается, как живёт. Нам всё важно, – быстро ответил я, стараясь не усугублять и без того напряжённую атмосферу.
– Он у меня не из разговорчивых, тихий, обеспеченный молодой человек. Девушку, правда, никак не может найти, одна за другой. Доверчивый он очень, вот и пользуются этим, обманывают. Наверное, на деньги его и ведутся, больше им от него ничего не нужно. С родителями отношения у него натянутые, вырастили до восемнадцати лет и словно выбросили, как ненужную вещь. Только я у него и осталась.
– А как он выглядит? – поинтересовался Марк.
– Как, как… Да как обычный мужчина, лет сорока, наверное. Память у меня подводит, не упомню даже, сколько мне самой, а уж ему тем более. Хотя люблю его очень, единственный внук, всё-таки. Ростом… ну, вот как вы, примерно, – женщина указала на Марка. – Губы у него полные, татуировка на левом плече. Набил, когда совсем мальчишкой был, по пьяни, на спор. Я тогда ему сказала, что пожалеет, пообещал, что сотрёт. Стер или нет – не знаю, как-то и не спрашивала. Родинка у него ещё в детстве была, над губой, как у Мэрилин Монро. А что, зачем вы интересуетесь? Неужели он что-то натворил?
– Нет, бабушка, просто интересуемся. Соседи ваши говорят, что вы одна живёте, а на вашей двери царапины непонятного происхождения. Решили разведать, что да как. Охраняем вас, чтобы ничего с вами не случилось.
– А, так вы про эти царапины. Да они года два, наверное, появились, не знаю, откуда. На дачу я тогда уезжала, оставила квартиру на Владислава. Он мне тут цветочки поливал, пыль протирал.