«Мисс… Карпатия?… О боже! На что ты идешь, несчастный?!»
RMS OLYMPIC
«Да, я понимаю твою эмоцию, – отстучал новенький лайнер. – Но я прошу не воспринимать меня как идиота, готового бежать за небогатым судном только из-за любви. Эта связь куда теснее. И поверь мне на слово, я знаю, с чем связываю свою жизнь, и знаю, к чему это может привести. Я признáюсь, что не могу более существовать, не зная ее имени и образа, что приходил мне в грезы лишь однажды. Я не могу не думать о ней, не могу спать, не думая о ней… Мне нужна она! И ничто не помешает мне осуществить мои планы, касаемые ее восстановления в общественном строе!»
«Я понял, – отправил сообщение старший, кажется, успокоившись, что было странно. – Я вижу, как тебе дорога эта тема. Одним словом, противодействовать бесполезно.»
«В твоем ответе я наблюдаю скрытый умысел.»
RMS TITANIC
«Ни в коем случае! Если ты хочешь этого, то поступай как знаешь. Самое главное – не смей сообщать об этом мне. Не желаю слышать подобных росказней.»
RMS OLYMPIC
«Будет тебе, Олимпик! Я не стал бы ворчать, узнав что-то неприемлимое, к примеру, от тебя. Просто доверься моим словам и пойми, что я не помышляю ничего плохого и не собираюсь попадать в неприятности, по крайней мере, в ближайшую неделю. Все будет в порядке, в этом я могу тебя уверить!»
RMS TITANIC
«Что ж, понимаю. Поступай как знаешь. Будь с ней, но… Но будь внимательнее, раз решаешь взять на себя такую ответственность.»
RMS OLYMPIC
«Могу поклясться в собственной аккуратности!»
RMS TITANIC
«Не стоит. Я и без того в этом уверен.»
RMS OLYMPIC
Про «Голубую ленту Атлантики» Титаник так и не решился рассказать. Ну а ради какой выгоды ему велено было сообщать об этом каждому? Особенно это касалось родного брата. Если уж он так разозлился на заявление о влюбленности, то что он скажет про затею парохода о спасении леди Карпатии от парочки некультурных особ? Нет уж, извольте! Ничего он ему не расскажет. В противном случае пришлось бы выслушать надругательства в свою сторону и заявление о том, какой же он глупый, раз помышляет о невозможном.
«Пора бы нам попрощаться, – вскоре выдал юный лайнер. – Мне следует идти далее по пути. Погрузка багажа и пересадка пассажиров на борт фактически окончена.»
И действительно. Вспомогательные суда закончили свое дело и отошли, чего Титаник не заметил в течение долгих разговоров.
«Пожелаю тебе удачного рейса, мой младший «Олимпиец». Пусть океан покажется тебе маленьким озером в сравнении с огромной Америкой. Беги вперед, навстречу стране, и все же не спеши. Не забывай об айсбергах и берегись!»
RMS OLYMPIC
«Непременно! До свидания, дорогой брат!»
RMS TITANIC
«До свидания!»
RMS OLYMPIC
Затворив все двери и подняв платформы, пароход приготовился к дальнейшим действиям.
Сказать вкратце, вскоре он поднял якорь и пошел в обратном направлении, прочь от Ирландии, к океанической трассе, в которую был влюблен также, как и в дорогую Карпатию.
В кормовой части судна собрались сотни эмигрантов из Ирландии. Все вместе они подошли проститься со своей землей, взглянув на нее в последний раз из-за кормы уходящего вдаль лайнера.
Музыкант Юджин Дэйли, прошедшего на корабль вместе со своими соплеменниками, давал небольшой концерт, играя на волынке тоскливые песни. Одной из них оказалась композиция «Плач по Ирландии», под которую рыдали едва ли не все эмигранты. Они оплакивали свою судьбу и этот день… этот самый несчастливый день, когда они навсегда расстались со своей страной и своим домом, что выкормил их и вырастил такими, какие они есть. Прощай, Ирландия! Мы будем помнить тебя!
II