– Эй, новобранец! Подъем! Алло! – это Гусь колотил кулаком по кузову.
Найд, потягиваясь, вылез. Прямо перед ним простиралось огромное поле, засеянное высокими колосьями. За полем начинался густой лес. Найд восхищенно присвистнул – он таких пейзажей никогда не видел.
– Точно тут высадить? – недоверчиво скривился водила.
– Точно-точно, – хмыкнул Гусь и вложил ему в ладонь оставшуюся сумму.
– Первое правило: не палить местоположение наших объектов, – сказал он Найду, едва фура скрылась из виду, – будь то база, или даже малюсенький схрон. Понял?
– Понял, – зевнул Найд, – и что, нам через все поле чапать?
– Не совсем, – хихикнул Гусь, – нам еще дальше. Пошли, новобранец.
Найд не переставал восхищаться двум вещам: красотой природы и тем, как Густав безошибочно выбирает тропы. Он, как опытный проводник, провел Найда самым простым и коротким маршрутом – хотя, надо сказать, эта прогулка отняла много сил. Сначала они прошли по самому краю поля, где не приходилось пробиваться через высокую растительность. Далее, выйдя на небольшую полянку, которую не было видно с дороги, завернули в лес. Густав взглянул на небо, оценивая оставшуюся продолжительность светового дня и довольно хмыкнул.
В лесу они немного попетляли среди сосен и осин – Найд ранее никогда не видел их вживую, но в учебниках встречались картинки. Густав помогал определять то или иное растение.
– Волчья ягода, опасна. Не трогать, – поучал он, проходя мимо каждого нового кустика, – а это сныть, ежели оголодал, можно ее пожевать или в суп добавить. Осина. Береза. Ну что, как тебе наши красоты?
– Да уж, – выдохнул Найд, – никогда не был в настоящем лесу.
– Широка страна моя родная! – подмигнул ему Гусь здоровым глазом.
Прошёл ещё примерно час утомительной прогулки по лесу. У Найда болели совершенно непривычные для него группы мышц. В Вероне приходилось ходить только лишь по ровной поверхности, изредка увязая в мелком гравии, которым были посыпаны проселочные дорожки. Здесь же нужно было постоянно смотреть под ноги, перешагивать через коряги и взбученные корни деревьев, аккуратно пробуя каждый шаг, дабы за высокой травой не пропустить внезапную ямку. Густав привычно вышагивал, отодвигая ветви деревьев найденной по пути палкой.
Наконец, лес стал редеть, и из-за деревьев показались очертания маленьких деревянных домиков.
– Заброшенная деревенька, – пояснил Густав, – там лет двадцать уже никого нет. Ну, мы и приватизировали. Тут починили, там подлатали – и готова временная база.
– Погоди-ка, – нахмурился Найд, – и ты хочешь сказать, что к деревне не было никакого подхода, подъезда? Зачем мы столько шлялись по бурелому?! И так уставшие…
– Конечно, дорога есть, – Густав указал рукой прямо, – вон там. Она, правда, слегка заросла, дождями её размыло, но мы бы прошли.
– Так нахера мы петляли?!
– А ты сам как думаешь? Дорога стыкуется с шоссе в нескольких километрах отсюда. Но представь, если бы я попросил водителя высадить нас у развилки – тут и ежу стало бы понятно, куда мы направляемся, так как больше в той местности ничего нет! А ты, похоже, уже и забыл первое правило: не светить никакую информацию. Особенно местоположение баз и схронов.
– Брось, – отмахнулся Найд, – хочешь сказать, тому водиле есть какое-то дело до того, где мы сошли? Он получил деньги и доволен! Все. А мы ни словом ни обмолвились о цели нашей поездки и конечных координатах.
– Э нет, – прищурился Густав, – ты думаешь, что сдать информацию – это непосредственно сболтнуть что-то, специально или ненароком. Но нет. Своими действиями, особенно самыми мелкими и незначительными, ты разоблачаешь все свои замыслы. Может, конкретно водиле и начхать, где мы сошли. Но органам не начхать. Нас уже хватились и развернули пусть вялые, но поиски. Вот представь, что по некоему стечению обстоятельств именно того мужика остановили на блокпосту и допрашивают. Не видели ли чего подозрительного, не встречали ли кого? И мужик, даже сам не осознавая, насколько важную зацепку дал полиции, расскажет: дескать, подвозил тут двоих, по внешности такие-то и такие-то, сошли вот тут. И все. И нас тут же хлопнут вместе со всей базой.