– Никак, – ответили часы. – Если ждёшь готового.
Внутри что-то ёкнуло. Не мысль – ощущение. Будто он стоит перед дверью, которую давно знает, но ни разу не открывал.
Они пошли дальше молча.
Это была не та тишина, в которой нечего сказать. Это была тишина, где вопросов слишком много. Где. Зачем. Как. Почему именно я.
Дорога постепенно менялась. Лес редел, снег становился плотнее, ветер – резче. А впереди пространство вдруг распахнулось, и над долиной выросли горы.
Огромные.
Такие, какими они бывают только в памяти детства: слишком большие, слишком настоящие, слишком живые.
Торвальд замедлил шаг. Он знал эти горы. Когда-то давно он ходил здесь. Терялся, прятался, возвращался. И была пещера – неприметная, скрытая, в которую можно было не попасть, даже зная, что она есть. Мысль о ней вспыхнула и не отпускала.
Туда.
– Мы идём в горы, – сказал он вслух.
Сильва подняла голову.
– Я так и знала.
Часы тихо щёлкнули.
– Там ты уже был, – сказали они. – А значит, сможешь быть снова.
Подъём начался почти незаметно.
Сначала просто стало холоднее. Потом снег под ногами заскрипел, дорога сузилась, а ветер стал цепляться за шаги, будто отговаривая.
Мысль вернуться пришла быстро. Тёплая, удобная.
Под ногой хрустнул камень. Он поехал вниз, увлекая за собой снег. Торвальд едва удержался, схватившись за выступ. Сердце ухнуло.
– Всё, – сказал он, садясь прямо в снег. – Мы возвращаемся.
Слова были такими правильными, что почти успокаивали. Сильва долго молчала. Потом подошла и села рядом.
– Если мы сейчас вернёмся, – тихо сказала она, – ты будешь думать об этом каждый день.
Он знал.
В этот момент ветер ударил сильнее, и между ними и пещерой воздух вдруг сгустился. Тень не вышла. Она просто встала. Собранная из темноты и чужих мыслей, она не имела лица, но смотрела. И отталкивала. Отгоняла.
– Она нас не пускает, – прошептала Сильва. И впервые её голос дрогнул. – Мне страшно.
Она оступилась, и Торвальд резко притянул её к себе. Она вцепилась в его плащ, как тогда, в первую ночь.
И в нём что-то щёлкнуло.
Он больше не думал о доме.
Не спорил.
Не взвешивал.
Он шагнул вперёд.