– Знаю, – ответил я, а в голове проскочило: «Оп-паньки! По крайней мере теперь понятно откуда Александр и пресловутый дядя Вася знают обо мне. От профессора Бехтерева»
Я вдруг вспомнил о том впечатлении, которое при первой встрече произвел на меня профессор своей внешностью. Его лицо один в один было лицом беглого олигарха Бориса Березовского, правда, ростом профессор значительно выше и это скрашивало впечатление.
Но в общем, впечатление было не очень. Но недаром говорят, что первое впечатление обманчиво. И общение с Бехтеревым наилучшим образом убедило меня в этом.
Дело в том, что с владельцем многопрофильной частной клиники «Асклепиус» профессором Бехтеревым я знаком, поскольку много раз консультировался у него в его клинике во время работы над кандидатской диссертацией и, соответственно, по смыслу консультационных вопросов он знает о направленности моей работы. Более того, в нескольких тупиковых ситуациях, когда я уже хотел плюнуть на всё и бросить тему, профессор поддерживал меня своими духоподъемными: «Боренька, окстись! Что же вы, батенька, в ересь впадаете и фрустрацию словно сопливый абитуриент? Не расслабляйтесь и верьте, голубчик, вы на верном пути!»
Да, это было! Как было и то, что однажды профессор сеансами своего магического гипноза просто спас меня от дурки!
Но, черт побери, как всё это может быть связано с какой-то подработкой? Какой-то? Гм! Двести тысяч! Ни хрена себе! И я спросил: – Дядя Вася богатый человек? – Александр покосился на меня, усмехнулся и сказал: – Не бедный.
– Олигарх? – продолжил я.
– Типа того, – ответил Александр.
Тем временем мы заехали на территорию клиники, припарковались на стоянке и вышли из машины.
– Я провожу вас, – предложил Александр.
– Нет, не надо! Я разберусь, – ответил я и направился к корпусу.
В холле никого не было, я поднялся на второй этаж, подошел к двери кабинета с табличкой «профессор Петр Ильич Бехтерев», постучал, услышал «да, да войдите» и зашел внутрь. Хозяин кабинета сидел на своём месте за письменным столом, а у стены около стеллажа с книгами я увидел высокого худощавого, с благородной сединой представительного мужчину. Профессор вышел из-за стола, подошел ко мне, мы поздоровались, и Петр Ильич подвел меня к седовласому мужчине со словами: – Прошу знакомиться, господа! – Седовласого мужчину он представил просто: – Дядя Вася. – Видимо, я не смог скрыть удивления, потому что мужчина улыбнулся и пояснил: – Меня все так называют, не удивляйтесь, а вас я буду называть по имени – Борис и на «ты» По возрасту мне это позволительно! Вы не возражаете? – Я не возражал.
– Вот и славно! – заключил профессор и добавил, – мне надо отъехать по делам на пару часов, а вы располагайтесь, господа, располагайтесь! Вы, Борис, вероятно уже догадались, что это я рекомендовал вас дяде Васе? – Я согласно кивнул головой и уже открыл, было, рот, чтобы спросить касательно сути рекомендации, но профессор опередил меня: – Голубчик, дядя Вася всё вам разъяснит, – и ушёл.
– Давай, Борис, присядем, – предложил мой новый знакомый.
Мы сели за приставным столом напротив и некоторое время молча рассматривали друг друга. Меня так и подмывало сразу перейти к сути дела, но из уважения к возрасту я терпеливо ждал, прикусив язык и соображая: «Ему, вероятно, прилично за шестьдесят. Однако по цвету лица, блеску глаз и физической форме для своего возраста он просто бодрячок – старичок! А глаза с лукавинкой и… и с …» – подходящее слово я не успел подобрать.
– Ну, что ж, – прервал мои наблюдения дядя Вася, – пойдем, я тебя кое с кем познакомлю, – посмотрел на часы и закончил вовсе загадочно, – у неё сейчас время прогулки. – Я застыл на месте, не понимая, что происходит, а дядя Вася встал, направился к двери, обернулся, слегка усмехнулся и махнул, подзывая рукой, со словами: – Пойдем, Борис, пойдем!
Мы покинули кабинет, спустились на первый этаж, вышли из холла на улицу и направились в сторону беседки, находящейся в саду с торцевой стороны корпуса. В беседке сидела молодая женщина и читала книгу. При нашем приближении она отложила в сторону книгу и подняла на нас глаза. Я внутренне ахнул: «Боже мой! Какая красивая! А глаза, глаза! Цвета спокойного утреннего моря! Но…странные глаза!»