Мы зашли в беседку.
– Здравствуйте, Варвара! – поздоровался дядя Вася и без всякой паузы предложил, – вот, познакомьтесь, доктор Борис Георгиевич Соколов, он будет вести вас, и мы очень надеемся, что он поможет вам! – Женщина встала с лавки, тихо произнесла «здравствуйте» и перевела взгляд на меня. Она смотрела на меня широко открытыми, прекрасными, но не от мира сего глазами, а ее губы еле слышно медленно повторяли «он поможет, он поможет». Женщина грациозным движением поправила спадающие на плечи золотистые волосы и протянула мне руку, я механически пожал ее, и, не отрывая взгляда, чужим, севшим и хриплым голосом пробормотал: – Борис. Очень приятно.
«Что с ней? Она явно не в себе! – понял я, и от этого и мне стало не по себе. «Так что, что с ней? И кто она? И чем я могу помочь? И какой я доктор? И какая здесь к чёрту подработка?» – Этому сумбуру в моей голове не дал развиться дядя Вася. – Варенька, – ласково обратился он к девушке, – вы теперь часто будете видеться с Борисом Георгиевичем, а сейчас нам пора, а вы отдыхайте, отдыхайте мы не будем вам мешать. – Пока дядя Вася произносил эти слова я исподволь рассмотрел девушку. Высокая, стройная с изумительно тонкой талией, подчеркнутой пояском легкого халата. Она была великолепна!
Мы попрощались, и дядя Вася под локоть вывел меня из беседки. На выходе я обернулся. Она смотрела на меня широко открытыми глазами и, как мне показалось, смотрела с надеждой. И в этот момент мне стало тоскливо и неуютно, меня охватило пронзительно-щемящее чувство, отчего сердце дернулось и дало сбой. Говорится же – сердце ёкнуло, и оно у меня действительно ёкнуло.
– Что с ней? – тихо спросил я, когда мы отошли на несколько шагов.
– Её покалечили! – играя желваками жёстко ответил дядя Вася.
От неожиданности я даже остановился.
– Пойдем, пойдем, я тебе всё расскажу! – увлек за собой дядя Вася.
Мы поднялись в кабинет профессора, сели на свои места, дядя Вася, глядя, мне в глаза, как мне показалось с некоторым сомнением, помолчал, решился и начал:
– Да, Варвару покалечили! Её лишили памяти! Врачи говорят, что её состояние схоже с ретроградной посттравматической амнезией, но никаких травм у неё не было. Все возможные и доступные методы лечения, включая гипноз и психотропные средства испробованы, её даже возили к светилам тибетской медицины, традиционной и нетрадиционной, но всё бесполезно!
– Но почему вы сказали, что её покалечили? Если не было травм, то может быть утрата памяти не связана с внешним воздействием?
– Возможно, но вероятность этого очень мала! Однако, скажу тебе, Борис, для настоящего момента это неважно – важно вернуть ей память! И мы рассчитываем на тебя!
– На меня? – искренне удивился я.
– Да, на тебя!
–Но…э… я не доктор! – растерянно начал, было, я, но тут до меня дошло: – «Ах вон оно что!» – Дело в том, что по ходу работы над диссертацией мне удалось синтезировать фермент, влияющий через мозг на работоспособность и выносливость человека, что, собственно, и было целью и задачей моей диссертационной работы.
Экспериментальные образцы препарата я испытывал на себе. И на определённом этапе получил потрясающий результат: пару дней я не ходил, а шестикрылым херувимом радостно парил над землей, я мог не спать трое суток и не чувствовал усталости, но параллельно с угасанием этого захватывающего дух состояния стал проявляться неприятный побочный эффект: диссоциативное расстройство идентичности. По-простому – раздвоение личности. Мозг наградил эйфорией и тут же отомстил своеобразным образом. В моей голове образовались вроде как два Бориса несовместимых друг с другом. Альфа-Борис обладал феноменальной памятью и помнил прошлое даже до мельчайших бытовых деталей. В медицине это называется гипертимезией. Бета-Борис помнил только то, что у него когда-то была память. И не более того! Это в чистом виде амнезия! И всё это в одном флаконе, то бишь в моём бренном черепе! Альфа-Борис называл второго Бориса чурбаном бессмысленным и атавистической обузой, а тот обвинял первого, что он подло украл у него память и превратил голову в пустой барабан. Днём я ещё как-то мог совладать с ними, усилием воли подавляя то одного, то другого. Днём по большей части меня доставал Альфа-Борис, прокручивая в моём воображении короткие мультики, от которых я или впадал в ступор, или вдруг смеялся, удивляя, а иногда и пугая, окружающих. И каждый раз Альфа- Борис с издёвкой повторял мне прямо в мозг: «Не с-с-с! Вперед!»