– Всё это твое воспитание. Слишком избаловали.
– Мое? Это ты сделал из него современного стилягу, он же у нас не такой как все.
– Я делал из него то, что в свое время из меня лепило государство, а ты отдала его на растерзание обществу. Наше общество поощряет всякие глупости.
– Хватит о государстве, скажи спасибо, что власть тебя не посадила.
– Аж некуда, посадила… ты бы лучше разобралась в истории страны.
– Может хотя бы сейчас не будем поднимать эту тему, а?
– Да ну тебя! Что если сыночек нас разыгрывает? Не забывай, что на дворе третье апреля, как он любит у нас говорить «весь апрель никому не верь», – Василий Петрович ехидно улыбнулся половиной своего лица, другая половина выдавала нотки самодовольства. Не успела Ольга Владимировна высказать свое мнение, как в дверь раздался стук.
– Я открою! – уверенно крикнул Глеб. Его старания были напрасны, Ева постучалась для приличия, дверь, как и в прошлый раз, была открыта. В этот момент он по-настоящему осознал, что находится в мире волшебства. В прошлой жизни ему о такой жене и мечтать не приходилось. Одним только взглядом можно было чуть ли не физически почувствовать насколько нежна ее белоснежная кожа. В сочетание с идеально скомбинированными женскими формами вплоть до длинной шеи и четко выделенных ключиц, она казалась нарисованной.
Незначительным дефектом ее внешности можно назвать небольшую ямочку между челюстью и нижней губой, но в восприятии Глеба ямочка наоборот выделяла губы, как бы призывая скорее их поцеловать. Казалось, что она надменно задирает свой отточенный нос, недовольно приспуская нижнюю губу. На самом деле ее пронзительный взгляд не позволял ей опускать голову, это не было гордостью или самодовольством. Она постоянно осматривала пространство вокруг себя, анализировала ситуацию и делала разные выводы. В какой-то мере ее взор можно было назвать благородным.
– Что ж, вынуждена признаться мы немного вас разыграли, – широкое улыбаясь, произнесла Ева. – Это была моя идея, Глеб не совсем удачно ее исполнил, – обняв его за талию, она немного отвела руку и сильно дернула за задний карман джинсов, как бы призывая подыграть ей.
– Эмм, да… Что-то пошло не так, я сплоховал.
– Извините, ничего не понимаю, – тихим шепотом ответила мать.
– Мы всего лишь хотели разыграть сцену будто Глеб лишился памяти, а я помню всех кроме него. По нашему замыслу вы должны были связаться с моими родителями, устроить семейный совет, потом мы обязательно признались бы, что разыгрывали вас, чтобы две семьи наконец-то собрались вместе. Мы ведь почти не видимся. Эмоциональное потрясение должно было заставить вас задуматься о ценности нашего союза, да и мой муж ну просто не может без шуток вначале апреля. Вы это знаете.
– Ха-ха, в этом весь я, – Глеб попытался как можно искреннее улыбнуться.
– Понимаете, по нашему обговоренному сценарию ему нужно было ответить, что мы якобы случайно увиделись в Софии на родине моих родителей. Вы бы, конечно, напомнили, что на ваших глазах мы еще подростками впервые встретились на Тихом озере в Светлогорске, ну и дальше мой выход… Видимо Глеб ожидал услышать вопрос не от вас, а только от жены. Он растерялся и ответом о космосе сбил меня с толку.
– Мда, сильно заработался, пересаживать почки, чуть ли не ежедневно спасая чью-то жизнь, не самый легкий труд, – хмуро произнес отец, – Глеб с удивлением посмотрел на жену в ожидании пояснений, но в какой-то момент одумался.