– Ну и шутники, можно было нас всех собрать более простым способом, – возмутилась мать и, разводя руками, посмотрела на отца.
– Этого больше не повторится, – с кривой ухмылкой прошептал Глеб.
– Ольга Владимировна, Василий Петрович, пожалуйста, простите нас. Прямо сейчас нам нужно быть в порталиуме, осталось около тридцати минут, нам надо быстрее попасть в наш портал. У нас забронирован тур на Галф-Шорз. Будем на связи, – Ева дернула за руку мужа, стремительно направившись в сторону двери. Он почувствовал приятный хруст ее тела от плеча до пальцев руки, вместе с ними хрустнули локоть и кисть. Это не было чем-то случайным, чтобы в этом убедиться он задержался на секунду. Жена дернула его еще сильней, хруст повторился, на этот раз звук был сильнее, к звонкому хору костей подключилась еще хрупкая шея. Ее анатомические особенности усиливали сексуальное влечение: "если помять ее как следует в постели, возможно, она вся завибрирует", – возбужденно размечтался Глеб.
– Куда же вы собрались? Я хотела угостить вас своим домашним мороженным Сандэ, вы не предупреждали о поездке в Алабаму, – строго сказала Ольга Владимировна. Как только Глеб услышал «Галф-Шорз» и «Алабама» и него дважды ёкнуло сердце. Он с самого детства испытывал слабость к провинциальной Америке, особенно к Южной Дакоте, Юте, всем землям региона Дикси и больше всего к Алабаме.
– Пожалуйста, извините, можете сами проверить прогноз погоды. На Нептун надвигаются кометы, мы должны были вылететь позже, но если мы не полетим сегодня, в этом году уже не получится. В моем фитнес-клубе короткие отпуска. Будем на связи! – Ева захлопнула за собой дверь и, не отпуская руки Глеба, быстро повела его в лифт.
– Мне столько нужно тебя спросить, но пока не забыл, меня интересуют порталы. Через них из одного места перемещаются в другое сразу в пункт назначения. Как нам могут помешать кометы?
– На носу конец света, а его интересуют всякие мелочи, – с улыбкой ответила Ева. – Это не полностью магический мир, в чем-то он волшебен, а в чем-то остался прежним. Порталы перемещают пассажиров поступательно в несколько этапов. В перерывах они перезагружаются, затем продолжают свой путь. Здешняя авиация еще не ориентируется на световые минуты и уж тем более на световые года.
– Теперь я окончательно запутался! Какой еще конец света, я только что его пережил!
– К сожалению, вместо лучшего мира мы попали в мир промежуточный. Рептилии по-прежнему среди нас. Дерьмо случается.
– Но как? Что произошло? – Тон Глеба неожиданно смягчился. Слово «дерьмо» в интонации Евы звучало без намека на экспрессию, высокомерие или злобу, зато намекало на ее простоту. От одного этого слова ему почему-то показалось, что рядом с ней он может быть самим собой. Когда перед ними распахнулся лифт, она еще крепче сжала его руку и огляделась по сторонам, как бы опасаясь, что кто-то на него нападет.
– Это нам и предстоит выяснить. Сейчас полетим по воздуху бизнес-классом, нам некогда ездить на земле, – продолжила Ева на крыльце подъезда, слегка постукивая левой рукой по поверхности правой, – судя по всему, зеленые рептилоиды успели использовать талисман в своих целях. Каким-то образом они внесли в наши планы помехи.
– Постой! Разве зеленые могут управлять талисманом без человека? Одно дело включить его, другое дело управлять.
– В этом и суть. Они кого-то завербовали, значит, у тебя появился враг. Я сама не знаем ответы на все вопросы, нам предстоит во многом разобраться.
– Плевать, с тобой с тобой хоть на край света, – Глеб неуклюже улыбнулся, но его глаза были наполнены уверенностью. – Только скажи мне, почему ты назвала себя Альфой и Омегой, Небом и Землей и, кажется, вездесущей водой?
– Да так… спонтанный философский оборот. Таким образом, я назвала себя любовью. В данном случае твоей любовью. Синие не случайно свели нас вместе.