– Мы плыли по Славутичу. На нас напали печенеги. Мы победить. Когда мы отмывались от битвы на нас напали уродцы. Они отправили нас в водоворот, и мы очнулись на поляне в лесу. Мы ищем реку и свою дружину.
Аркадий с интересом читал высветившийся на смартфоне перевод:
"Мы плыть Славутич. На мы атаковать слово не известно. Мы мылись после битва мы атаковать маленькие слово не известно. Они отправить слово не известно, и мы встать луг лес. Мы искать река и своих слово не известно".
"Какая-то белиберда "– размышлял Аркадий переводя взгляд с одного мужика на другого. Оба были с него ростом, мышцы буграми вздувались на их телах, на лицах обоих виднелись шрамы от холодного оружия. Они были одеты серые сорочки из непонятной ткани, длиной до колена, штаны, грязные настолько, что не определить ни цвет, ни материал, из которого их изготовили. Весь этот стиль венчали высокие сапоги, непонятно из чего сделанные. В руках мужика лет шестидесяти, говорившего на ломанном шведском, был топор, красоту которого можно было отметить и не профессиональным взглядом. Стоявший чуть сзади Василь, парень двадцати лет, держал в руке длинную, заостренную ветку.
Он не знал, что с ними делать. Сдавать мужчин в полицию – только терять драгоценное время. Мир уверенно катился в пропасть. Дипломаты сверхдержав не смогли разрешить накопившиеся за последнее время претензии государств друг к другу и их ошибки готовились исправлять военные. Жители мегаполисов старались покинуть города, понимая, что их города являются основными целями ракетных ударов. Аркадий не был исключением. Он ехал в поселок, жители которого давно готовились к такому развитию событий.
– Поедете со мной, – произнес он слова, переведенные смартфоном, и указал жестом на свою Ниву, приобретённую недавно, на случай катастрофы.
Олаф и Василь переглянулись. Они поняли, что могущественный маг приказывает их залезть в чрево зверя. Выбора особого не было, они понимали, что если не последуют его требованию, то могут разозлить мага и быть уничтоженными прямо на месте. Стараясь не показывать страха, товарищи проследовали к зверю. При рассмотрении зверь оказался не живым организмом, а какой-то странной машиной. Четыре колеса, принятые изначально за ноги, свидетельствовали о том, что это какая-то телега, двигающаяся без помощи быков или лошадей. Зайдя внутрь, они уселись на роскошные сиденья, богатством своей отделки и удобством превосходящие трон Киевского Князя Владимира. Внутри телеги говорил невидимый женский голос. Значит телега мага сопровождается духами или он едет с невидимым попутчиком. Вдруг невидимый попутчик перестал говорить и заиграла громкая музыка. Невидимые музыканты заиграли странную, музыку, не имевшую души. В ней не было мелодии, она была мертва.
Олаф первым сообразил кого они встретили:
– Это Чернобог, Василь. Он везет нас на своем вороном коне в царство мертвых.
– Значит нас убили? Эх… Жалко… Всего в один поход сходить успел.
– Так суждено. Когда встретим Морану – поклонись ей и веди себя почтительно. Будет тебя ругать за то, что греческому Богу молишься, не перечь.
Телега везла их в сторону заходящего за горизонт ярко красного солнца, словно пытаясь его догнать. За окном мелькали деревья, сменяясь избами необычных конструкций или исполинскими строениями, уходящими высоко вверх, предназначения которых были им неведомы. Чернобог молчал. Да и что он мог говорить? Он уже объявил свою волю и теперь просто вез их к своей жене Моране, что бы та определила их занятие среди мертвых. Олаф не думал о своей кончине, он пожил очень долго, поучаствовал во множестве битв. Он ходил в походы на земли сарацин, франков, бритов, эстов. Он жил в землях русов и сражался против подданых греческих императоров. Он воспитал много славных воинов. Его жизненный путь был богат и разнообразен. Он искренне жалел Василия. Из парня должен был вырасти отличный воин, способный овеять себя славой и когда-нибудь возглавить дружину киевского князя. И как же нелепо он погиб – утопленный мелкими уродцами в болоте. Глядя на сидевшего рядом ученика, он понимал, что тот думает об этом же.