Плюхнувшись в свое кресло, он принялся изучать в телеге насколько за последние 2 часа человечество приблизилось к самообнулению. Еще в паре точек на планете вспыхивали многообещающие конфликты между государствами, обладающими ядерным оружием. Ободряющие мечты об Апокалипсисе заставили его улыбнуться.
Громкая одышка в перемешку с кашлем вырвали Алексея из сладостных раздумий. В кабинет заплыла масса жира, каким-то чудом держащаяся на скелете своего владельца. Мечта студента медицинского ВУЗа – ходящее пособие по болезням среднестатистического мужчины за сорок пять. Недоразумение звали Семён или Свинюша, как любя окрестили его коллеги, мучающиеся от соседства с этим дефектом в человеческой эволюции. Свинюше было чуть за пятьдесят. При росте 170 см он весил около 120 кг. Остатки своего здоровья он исправно тратил на курение, уничтожая пачку сигарет за день. Проблемы со здоровьем гармонично дополнялись отсутствием интеллекта. Эта тупиковая ветвь корпоративного развития попала в компанию в эпоху кризиса кадров. Как говорили древние: "Даже обезьяну можно заставить перепечатать "Войну и мир". Это был аналогичный пример. Научившись за 20 лет работы в цеху на заводе что-то крутить, где-то копать и заполнять формуляры, это недоразумение, в силу удачного стечения обстоятельств, попало в головную компанию и теперь своим присутствие портило и без того мало приятные рабочие дни сотрудников. Первое что узнал Свинюша, придя на новое рабочее место – это где и что ему все должны. Еще бы, в виду своей интеллектуальной ограниченности, инструкцию к презервативу он не прочитал и постоянно одевал его наизнанку, чем не оставил шансов этому миру, наебав четыре себе подобные особи. Потому, он считал себя особенным и требовал соответствующее отношение. И всем бы было на это похуй, если бы не умение этого недоразумения вторгаться в личное пространство каждого присутствующего рядом своей бестактностью и манерой говорить по телефону с громкостью, перекрикивающей все новомодные наушники с шумоподавлением. Не отличающийся интеллектуальным разнообразием диалог, состоявший из связок "Ну… Это… Вот", тяжелых вздохов и выдохов, раболепного "Низкий поклон!" и постоянно повторяющихся "Спасибо!", вызывал сочувствие к собеседнику на другом конце провода и стыд за головную компанию. На первых порах Алексей попытался помочь адаптироваться Семену в работе, но увидев, что легче заставить Барсика ходить в унитаз и смывать за собой, плюнул на это. Семен же, решив, что они друзья, пару раз попытался подколоть коллегу, за что ему доходчиво с использованием разговорного языка было указано его место, как до него добраться, а, чтобы не было скучно в пути еще и накинуто на подумать место его и его родственников в социально-культурной системе общества. Алексей никогда не умел молчать. Если он видел, что человек долбоёб, то он обязательно должен был поделиться с ним своим знанием. Коллеги в большинстве своем заняли позицию Алексея. Между ними были заключены пари в каком возрасте скопытится Свинюша, от какой болезни, будет ли это на рабочем месте или нет. Теперь неподдельный интерес вызывало любое его отсутствие на работе.
Запах дешевых сигарет, наполнивший кабинет, снова вернул Алексея в мерзкое настроение. Снова начали накатывать воспоминания первых трех месяцев этого года. Этот мазохизм с самобичеванием он пока безуспешно пытался вылечить у психолога. "Надо переключиться на что-то, ради чего я вообще тут нахожусь и что-то делаю". После прочтения одной из книг, посоветованных психологом, он определил цель своей жизни на ближайшие десять лет – переехать жить в загородный дом. Эта идея сначала казалась ему смешной, но после того как он начал обучаться вождению, заниматься еще на нескольких курсах по заработкам на бирже, она стала более материальной. В свободное время он разглядывал фотографии домов. Их интерьеры. Главная его мечта – это большая библиотечная комната, где будет камин, удобная кушетка, стеллажи, заставленные книгами. Он уже видел эту комнату во всех мелких деталях и это его успокаивало. Чтобы затянувшееся предсмертное дыхание Семена не вторгалось в его нирвану он включил музыку. В уши полились грязные гитарные мелодии, под которые вокалист кричал о социальных проблемах современного общества. Панк-рок всегда был музыкой, над которой нужно было думать. Это было творчество. Как картины известных художников, как классическая музыка, как литературные произведения. Творчество мало интересно обывателям. Оно признается профессионалами и потом доносится до простых масс, что это шедевр. Но в мире, где общественное мнение формируется людьми, предпочитающими обвеситься блестящими цацками и рассказывать о своей лакшери жизни, ни кто не будет разбирать острые вопросы социального неравенства. Большинству нужны простые слова, чтобы мелодия три притопа – два прихлопа, когда перебрал и можно в пляс или же чтобы обкуриться в кальянной и слушать какое-то мычание под затянутый бит.