Алексей же, с его мыслями о несовершенстве мира и все обнуляющем ядерном взрыве, гармонично воспринимал песни социального протеста.
Первый концерт, одной мало популярной группы, который он посетил с друзьями детства в семнадцать лет, стал для него поворотной точкой. Музыка перестала восприниматься как развлечение, вроде сказочек под рОковые звучания. Каждая новая песня несла в себе смысл, показывала структуру общества, в котором он жил и его несовершенство.
Два друга детства – Глеб и Олег, всегда были рядом. Они вместе слэмились на концертах, вместе шизили на трибунах за свой клуб, вместе получали по щам за свои цвета. Вместе увлеклись трудами философов конца девятнадцатого – начала двадцатого веков, чьи учения легли в основу идеологии Империи, на осколках которой им довелось родиться. За эти увлечения парни были отстранены от одного движа и вступили в другой. В последствии жизнь раскидала их по разным уголкам страны. Братья уехали за Урал, осваивать среди таежных лесов необходимые государству месторождения минералов. Алексей уселся жопой в теплое кресло. Они всегда розовые, улыбчивые трудяги, типичные русские мужики. Его руки забыли, что такое трудовые мозоли. Однако раз в год они встречались и шизили как в молодости. Второго января жена Олега позвонила и сообщила, что они погибли на фронте.
Погрузившись в тягостные воспоминания он не заметил, как кабинет начал наполняться шумом, издаваемым от людей. Народ возвращался с близлежащих кафешек. Начиналась вторая половина дня, которая по традиции должна была быть не менее продуктивной, чем первая.
Сытые и довольные коллеги заняли свои посадочные места согласно выделенной кадровиками штатке. Половина довольно переваривала бизнес ланч за 500 рублей, вторая половина уже голодала и жадно поглядывала на стол с печеньками, конфетами и прочим пищевым мусором, обманывающем чувство голода и стремительно приближающем их к стандарту красоты жены Свинюши.
Костя, начальник отдела, добрый улыбчивый мужик сорока трёх лет, не смотря на то, что уже начал приобретать собственную силу притяжения вокруг области талии, следил за физическим состоянием своих сотрудников. Для этих целей в кабинет был приобретен универсальный тренажер, на котором можно было подтягиваться, отжиматься на брусьях и поднимать ноги. Тренажер был очень востребован: рубашки, куртки, костюмы вешались на него зимой, когда гардеробный шкаф был забит зимними куртками. Каждый февраль спортивные ресурсы отдела мобилизовывались на подготовку к "сезону мужских купальников текущего года". Самоотверженная битва в неравной схватке проигрывалась к 23 февраля, когда под пироги и коньяк на год подписывался договор с врагом о прекращении борьбы по линии боевого столкновения. Конечно коварный враг – Ожирение – условий договора не соблюдал и к следующей битве ЛБС сдвигалась на 3-5 килограмма. Но парни, потомки великих победителей, знали, что проиграна битва, а не война, потому капитулировать не спешили.
Народ расслабленно обсуждал итоги совещаний. Как обычно на них приехали долбоёбы, не принимающие решений. Потому состоялся очередной длительный разговор с обменом любезностями.
– Смысл от нашего собрания? – говорил Тимур – Константин Андреевич, зачем вот это вот всё… Бла-бла-бла…
Может Тимур и говорил что-то другое, но за десять лет одни и те же вопросы по итогам этих мероприятий Алексеем слышались именно так. "Удивительная некомпетентность, конечно. К нам, долбоёбам, не принимающим решений, присылают долбоёбов не принимающих решений".
Народ разбился по кучкам. Кто-то обсуждал предстоящие выходные, кто-то свою семейную жизнь. Алексей навострив уши слушал всё. Подпорченное настроение нужно срочно было трансформировать в подъёбку. Пусть и неудачную, но в мужском коллективе она обычно быстро разгоняется до абсурдного по своему содержанию диалога, над которым ржут все окружающие.
– Мне сегодня нужно забрать сына из садика как можно раньше, чтобы вечером успеть в баре посмотреть полуфинал Лиги Чемпионов. – делился Иван с Тимуром.
– А чего жена не заберёт?