Когда Профессор признал мою ошибку шедевром, согласиться с ним не мог, стал сопротивляться.
Сейчас, когда надо хорошо подумать, разобраться со своими делами, Профессор, с его непонятными идеями, только мешает…
– Для меня в прошлом был он! – ссориться не хотел, но пришлось дальше лгать: – И ничего уникального! То же самое можно сделать с любым видео. На твоём месте не поверил бы этой липе. Обратная съёмка и компьютерная графика, плюс убедительный прогноз. Подготовка, то, да сё…
Димка смотрел с подозрением.
– Ты морочил?..
– А как ты думал? – врать напрямую неубедительно и гадко.
Профессор не верил в подлый обман, не хотел верить, пытался найти какие-нибудь аргументы. Разочаровывать друга я не хочу. Но прежде надо разобраться самому.
– Спасибо за обед, у меня дела…
Смарт в карман и к порогу. Димка в прихожке появился, когда я застёгивал куртку.
– Ты, Валера, не прав…
В ответ торопливо выдал:
– Отличный-борщ-пока-созвонимся… – совсем забыл, что прощаться и приветствовать у него не принято.
И выскочил за дверь.
Котлы, которые считал хламом, оказались не просто точными часами, а исправно работающей машиной, способной закинуть в прошлое и вернуть обратно. Перемещение во времени! Какой бы дикой ни казалась эта фишка. Всё изменилось! Мир таким, как прежде, быть перестал. Ни в одном сне ни могло привидется, что стану путешественником во времени!
Путешествовать первый раз вынудили скорее обстоятельства, но второй сделал осознанно. И теперь меня окружили вопросы. От безобидных тактических: что за тени бегают во мраке? До философских: что же оно такое, время?
Тени подождут и со временем ничего не случиться. Знал ли дядя, какие часы передал? Ведь промолчал тогда о самом важном. И другим важным виделось: где Виктор Александрович раздобыл это чудо? Его спрашивать поздно, придётся самому искать ответы.
Дядя Витя, Виктор Александрович Егоров – старший брат отца, оба родились в один год, тысяча девятьсот шестьдесят третий. Дядя в начале января, батя в конце декабря. Оба – Козероги в 1970-м пошли в школу. Отец не хотел ждать год, бабушка Лида с дедом Сашей что-то намудрили и оба вместе пошли в первый класс со своими именами, но разными фамилиями. С тех пор мы, как и бабушка Лида, Евграфовы. А дядя Витя, как и дед Саша, Егоров. Батя у меня с тех пор на год старше, согласно паспорту, родился в декабре 1962-го.
Про часы он вряд ли что знает, рассказал бы давно. В семье дяди Вити, скорее всего, то же самое. Но всё-таки, надежда умирает последней, попытаюсь выяснить факты о котлах.
Могло случиться, в мире это не единственный экземпляр, котлов могли быть десятки, сотни и тысячи. В наше промышленное время изготавливать прибор в одном экземпляре никто не станет. Просто события такого рода скрывают, до огласки ни один не дошёл, пока у меня не появились неучтённые котлы.
Отцу звонить бессмысленно, он на работе, решил пытать удачу у Егоровых. На смартфоне номера тётки Марии Семёновны и её дочки Лики.
На звонок Мария Семёновна откликнулась с большой задержкой.
– Да…
– Мария Семёновна, это…
– Да, поняла я уже… Вовка… нет, Валерий… Сын Евгения Александровича… – говорила, как обычно, неласково. Чужая…
– Хотел спросить… – от качества вопроса зависело много. – Шесть лет как Виктор Александрович подарил мне…
– Помню, – ответила, – часы… Я их выкинуть тогда хотела… Эта дребедень, с которой возился, надоела! А тут как раз у тебя день рождения и мы решили, пусть у тебя будут…
Это большая новость. Дядя Витя возился… Для него она что-то значила. Он мог с ней путешествовать… Вдвойне непонятно, почему подарил и ничего не сказал.
– Мария Семёновна, а какие-нибудь бумаги от часов у вас остались?.. Может быть дядя Витя что-нибудь писал…
– Ой, отстань. – протянула Мария Семёновна устало. – Ничего лично для тебя он не писал…
Связь оборвалась. Тётка не желала общаться, но сказанное было интересным. Он дорожил часами. По крайней мере, не мог просто выбросить. Знал чем обладает и откуда взял… Такое на улице не теряют.