Лика, стремясь выйти, пыталась столкнуть с дороги Профессора. Димка сам себя двигал с трудом. Они застряли. Надо, как получится, разряжать боевую обстановку.
– Стоп-стоп! Лика, оставь дядьку Диму, ато уронишь!
Неуклюжая шутка подействовала. Лика засмеялась и оставила Профессора. Димка стоял с курткой, непонятливо глядя на нас.
– Где ты, мама не знает?.. – не хотел конфликта.
Лика качнула головой – нет. Ну, понятно! А я вспомнил, что не знакомил своих гостей.
– Дима, это Лика, дочь Виктора Александровича. – у Профессора отвисла челюсть, одними губами спросил: «Та самая?». Повернулся к Лике: – А этот худенький, мой друг – Дмитрий Калашников, Профессор.
Лика, не знакомая с принятым этикетом, проявила вежливость:
– Здрасьте!
Дима в ответ склонил голову. При мне первый раз он отвечал на приветствие. Лика передала свою куртку Профессору, он повесил на крючок и мы двинулись на кухню. Дима, когда пришёл, стал заниматься чаем и завёл разговор с Ликой. О чём говорили, мне было не до них, стал читать записку.
Вверху у сгиба вместо адреса: «Вручить в воскресенье 11 марта 2018 года в 20–30. Ул. Правобережная, дом 65, кв. 18. Евграфову Валерию»
Почерк хорошо знаком. Дядя, один из немногих, присылал мне поздравительные открытки. Эпистолярный жанр восхищал.
«Дорогой Валера! Это письмо могло бы тебя удивить, но, думаю, ты не удивишься, ты готов!
Те часы, не хочу называть их глупым словом «машина», работают не совсем как часы, надо лишь их правильно выставить. Не знаю, как это сделал ты, ведь меня в своё время инструктировали. Когда дарил, думал, запустить у тебя шансов нет. Но ошибся. Попытаюсь доступно изложить что знаю. В рабочее состояние часы приводятся…»
Он излагал инструкцию, её технические нюансы. Почти ничего нового, кроме разве: «После запуска изменить значения уже невозможно.» И полезной находки: «Ещё одна возможность выбора, когда выставляешь дату и время, где, точнее, когда желаешь оказаться. Надави одновременно точки «реж» и «в.н.», держи нажатыми пять секунд. И строка «Настоящее время» получит мигающий курсор. Перемещая курсор, можно менять числа. Также меняется и «Время назначения», которое будет считаться точкой возврата…»
Это удобней! Теперь мог отправиться в нужный час нужного дня нужного года. Подготовка займёт секунды, чик – и там! Дальше он открыл удивительное:
«От несанкционированного запуска спасает многоступенчатая защита и сканер отпечатка пальца на кнопке снизу. Сканирование твоего пальца, я запустил при передаче в день твоего рождения».
Даже дыхание сбилось… В тот день он задержал мою руку на часах, казалось, боится выроню тяжёлые часы, а он сканировал, менял владельца, передавал право пользования. Это событие!
На кухне тишина. Огляделся, боясь, внезапно все исчезли. Ложная тревога, Лика глядит на меня, Димка занимался чайником. И я вернулся к чтению.
«Знаю, ты пользовался часами, знаешь как работают. На всякий случай, предупреждаю: НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, НЕ СНИМАЙ ДО ПОЛНОЙ ОТРАБОТКИ ПРОГРАММЫ! Остальное обговорим. Жду встречи 24 сентября 2011 года.
Искренне твой Виктор Александрович.»
24 сентября 2011 года… Если не знать из-за чего сыр-бор, можно решить, письмо сильно опоздало. Самое интересное, идея встречи пришла за минуту до прихода Лики… Вывод ясен: встреча уже была!
На кухне снова тишина. Теперь, вместе с Ликой, на меня смотрел и Профессор. Полученная информация нуждалась в осмыслении, постарался уйти от вопросов:
– Может чай?..
– Не заварился. – возразил Димка.
Я повернулся к Лике:
– Папа Витя… – и осёкся.
У Лики по щеке скатилась слеза. Тема отца оказалась взрывоопасной. Мы молчали долго, первым нарушил тишину Профессор:
– Чай готов.
Напиток по чашкам разлит.
К чаю у меня ничего, достаю хлеб и банку шпрот из холодильника. Режу хлеб, укладываю шпроты. Чтобы оправдаться, сказал: