– Но дядя Витя умер от рака…
– Он с детства играл с часами и умер после многих десятков лет такой возни. Можешь уже озаботиться безопасностью старости и выкинуть машину времени в мусор!
Он вовремя ввернул про машину времени на помойке. Настолько ценными вещами нельзя разбрасываться! Лишив себя такой фантастической игрушки, ждать счастливой старости глупо!
Пришла любопытная мысль:
– Интересно, в каком году стало возможным использовать ядерные источники в бытовых целях?
Мы смотрели друг на друга удивлённо. Жизнь с реактором небезопасна. И будущее вряд ли настолько изменится. Маленький Витя получил доступ не к бытовому прибору. Наверняка это опытный образец…
Около восьми Димка решил вернуть Вовке радиометр и ушёл. А я оставил личную машинку перемещений во времени на видном месте стола. Она почти безопасная!
При пробуждении вспомнить не мог что приятное снилось ночью. Но настроение поднялось!
Вчера разговаривал с собой, будто вернулся в детство, встретил забытого друга…
Встал готовить завтрак, в дверь позвонили. Думая о соседях, открыл дверь, там Лика, явление природы.
– Заходи! – пригласил, и вернулся следить за яичницей.
Лика через минуту зашла на кухню и тихо устроилась на стуле. Спросил:
– Ты чего не в школе?
Молчит.
– Есть хочешь? – решил, могу поделиться.
– Я завтракала. Спасибо.
Нет, так нет! Завтракаю быстро. Навёл порядок и мы стали говорить. Лика спросила:
– Ты ещё увидишь папку?
Звучало как утверждение. В прошлый раз я этот вопрос пропустил, но сейчас у нас шла подготовка к этому событию. Ответил:
– Конечно!
– Скоро?
– Да. – на самом деле правильный ответ не мог быть таким однозначным. «Скоро» включало с этого дня до ближайших выходных. С Профессором ещё не обсуждал. Он считал, мы должны просчитывать возможности и постепенно увеличивать дистанцию, пока не сможем уверенно обеспечить безопасный прыжок. Но я продолжал бояться, что энергии нам может не хватить и был готов сделать это сейчас. Для решения нуждался только в союзнике.
– А ты мог бы у него… нет… ему передать, что…
Началось! «Ты не мог бы…»
– Лика! Я что, телефон? Возьми напиши, как смогу, передам. Бумагу дать?
Она смотрела остолбенело. Такое впечатление, идея письма ей и нравится, и совершенно неприемлема. Пока она боролась с сомнением, сходил за бумагой, положил перед ней. Лика долго сидела над листом в напряжённой позе, потом всё-таки достала из сумки ручку и повернулась ко мне.
– Пообещай, читать не будешь!
Вроде, приказала.
– Не стал бы читать и после разрешения. – считал недостойным читать чужие записки.