Лика моё утверждение приняла, стала писать.
– Давай подожду в другом месте. – предложил, вставая, надо было прибраться в комнате.
– Нет-нет! – встрепенулась она. – Ну, пожалуйста, посиди, одна заревусь.
Пришлось сесть, раз такая рёва-корова. Лика писала долго и в какой-то момент стала вычёркивать, потом смяла исписанный листок. Извиняющимися глазами посмотрела на меня, я понял и принёс ещё три листка. Больше в принтере не оставалось.
Всё сначала! Лика теперь лихорадочно заполняла строчку за строчкой, от усердия высовывая язык. Мне никто не мешал сделать это, взял Самсунг, стал снимать. Лика была неотразима! Покажу Виктору Александровичу какой стала. Когда она поставила точку, сунул смартфон в карман и, куда меня понесло, стал шутить.
– Теперь считаем это документом. – произнёс серьёзным тоном. – Поставь дату и распишись. Не забудь свернуть и сверху подпиши: кому и когда. – вспомнил записку Виктора Александровича, ждавшую шесть лет.
Она удивлённо распахнула глаза, серьёзный тон подвёл Лику, не поняла шутки.
– Шучу! – поспешил сказать, над бумагой уже занесена ручка. – Прости, я пошутил!
– Подписываться не надо? – Лика смотрела серьёзно.
– Можешь, но, я думаю, он и так поймёт. Сама сверни, у меня с закрытыми глазами не выйдет.
Она перечитала, свернула и положила передо мной на стол. Спросил:
– Что в школе пропустила?
– А! – беззаботно махнула рукой. – С утра пошла в медпункт, сказала, плохо себя чувствую, простудилась. Врачиха сказала: «Иди домой. Я сама сообщу кому надо». Она нормальная тётка. Так что я свободна!
Ответить не успел, пришёл Профессор. Лика первая выпорхнула из кухни открывать, открыв, сказала:
– Здравствуйте, профессор!
Когда я подошёл, Димка был в шоке. Пришлось помогать:
– Лика, он Профессор только для друзей. Это не учёная степень, а прозвище. И здороваться-прощаться с ним не принято. Это традиция.
– Правда? – спросила Лика Димку. Видно, в моей честности появились сомнения.
И Димка кивнул. Прошли снова на кухню. В комнате со вчерашнего трудного дня лёгкий кавардак. Предложил неофициально организовать клуб, раз все мы так удачно собрались. Димка удивился, поставил вопрос ребром:
– Клуб?.. Может не стоит? Не хочу утечки…
Я перебил:
– Ты о какой утечке?.. Меня имеешь в виду? – Димка молчал и взгляд его показывал, что я близок к истине. – Считаешь, привлекаю новых, непроверенных?..
И он кивнул.
– Угу! – сказал я. – А ещё собираюсь разболтать какому-то Виктору Александровичу…
– Но это другое!.. – вспыхнул Димка. – С Виктора Александровича всё и началось, он…
– Хорошо! – снова перебил. – А то начал считать себя предателем…
Ирония Димку смутила.
– Ты, Дима Калашников, самый новый, и менее всего проверенный член клуба. Меня в этот клуб включили, когда исполнилось шестнадцать, более шести лет назад. – Димкино лицо вытягивалось. – Я не святее Папы Римского, взял и тебя в тайну машины времени посвятил… – Димка с этим не согласился, считал, что открытие сделал он и посвятил в это меня. Но я продолжил: – Самым проверенным членом клуба среди нас является Анжелика. Она в нём с рождения и ни разу не подвела.
Поднял престиж Лики на небывалую высоту. Мне так надо. На кухне тишина. Обвёл взглядом окружение. Лика смущённо молчит, Профессор хочет сказать, но не решается.
– Ты Дима, куда хотел меня сегодня отправить? – задал Профессору вопрос.