– Прям сейчас?
Это у нас как игра. Назвал ему крайний срок:
– Через полчаса у проезда!
Ещё летом, в первый рабочий день он позволил себе опоздать, как сказал, на минуту, потом добирался само. Ругался страшно!
Когда я вышел, Антон только подъехал.
– Как обычно, или прямо туда? – спросил наш водитель.
– Он успеет! – я на это надеялся.
Когда мы подъезжали к проезду, Борис уже ждал.
– Что так долго? – проворчал.
Свыше двухсот километров до лаборатории были неизменными. Мы к такой удалёнке привыкли. Нас троих в группу собрал великий Александр Михайлович Сергеев. Как тогда нам казалось, большей ошибки он в совершал. Кроме идеи нас ничто не связывало, мы не могли ужиться.
Антон – механик-самоучка, не признававший за наукой никаких особых привелегий, но всегда точный и надёжный.
Борис – большой теоретик, в курсе всех последних достижений, мог подвести научную базу подо всё, но в бытовых вопросах более чем ненадёжен.
За что в эту команду включили меня, сам не знаю. Догадываюсь, Сергееву нужен был надёжный маленький узелок, вяжущий косу с камнем в этой нелепой бригаде. Мне тяжелее, приходилось прогибаться раз за разом, стараясь держать коллектив в границах рабочего состояния.
Что нам поручили разобраться с гибридным состоянием волнового уравнения Шредингера, всё-таки верно, Борис в этом собаку съел, я интересовался уравнениями ещё в институте и понял, что хотел найти сам Александр Михайлович. Без всемогущего техника Антона нам надеяться было не на что!
Сегодня в дороге я начал излагать своё понимание происходящего со мной. Теоретик Борис опустил мои «я могу» ниже плинтуса. Поняв, что теоретика не переспорить, я отложил до более удобного времени… И вот мы паркуемся здесь на болоте.
Утренний лес шелестит листьями, под подошвами хлюпает, цепляясь за одежду, высокая трава шуршит.
– Как хотите, уходить придётся по моему методу!
Борис, осознавший что затевается нечто ненаучное, подал голос:
– Только не надо рассказывать басни про теоретическую модель, обещанную недоумками. Порталы – это вообще сказки сказочные. Вы его из пальца всё равно не высосите. – Борис хихикнул. – Я сразу говорил, что следствие вам приснилось в ужасном сне, оно ещё до рождения было неживым. А проверить сможем только если…
– Замолкни, Умник! – оборвал его Антон. – Мне уже слушать тебя тошно…
– На здоровье, не слушай!.. – не желал принимать подчинённость Борис.
И снова настал мой черёд прогибаться:
– Если будете ругаться и мешать, плюну и уйду один!
Это грубо, даже грязно, но необходимо. Я бы никогда не осмелился без нужды давить на психику. Они, без сомнения, в своих сферах были лучшими, и мне трижды повезло хоть на время работать с ними вместе.
После моего заявления Антон уставился остолбенело, Боря захлопнул, оставленный незакрытым рот и фыркнул через нос. Надо было эту задержку использовать!
– Возьмёмся за руки! – сказал убедительным тоном.
Протянул руки и замер, ожидая ответного движения.
Борис оставался скептиком:
– Молиться станем, или хоровод водить?..
– Твою руку, Боря! – я настаивал.