2-я стратегия – «синергетизация» наук, то есть более широкое распространение идей и методов синергетики – теории самоорганизации и развития сложных систем любой природы. В синергетике показано, что современная наука имеет дело с очень сложноорганизованными системами разных уровней организации, связь между которыми осуществляется через хаос. Каждая такая система предстает как «эволюционное целое».
Надо отметить, что синергетика открывает новые границы суперпозиции, когда сборки частей не сводится к их простому сложению, а целое уже не равно сумме частей, то есть оно качественно другое. Принимая синергетический подход, современные исследователи стремятся осуществить комплексное, системное рассмотрение всей совокупности факторов, определяющих изменение роли науки в процессах постиндустриальной трансформации. К числу таких факторов относятся: во-первых, модернизация научной методологии; во-вторых, роль фундаментального теоретического знания; в-третьих, модернизация общенаучной парадигмы; в-четвертых, достаточно широкий спектр анализируемых научных направлений; в-пятых, перспективы снятия барьера между естественнонаучным и гуманитарным научным знанием; в-шестых, уточнение роли и места науки в культуре, а теоретического знания – в социокультурной динамике.
Синергетика утверждает, что система в своем развитии проходит через точки бифуркации и в эти моменты она имеет веерный набор возможностей выбора направления дальнейшего развития. Причастность ученого в реализации этих путей бесспорна и это накладывает на ученого огромную профессиональную и социальную ответственность. Между тем, на пути к регулированию прогресса существуют два барьера: во-первых, нравственный, когда борьба против «неэтичных научных исследований» ведется, невзирая на то, что в отрицаемой технологии нуждаются миллионы людей. Тормозить их – это неправильно с гуманистической точки зрения, – считают одни, тогда как другие полагают, что социально опасные исследования и технологии обязательно нужно тормозить; во-вторых, практический, когда исследования, которые всеми востребованы невозможно сдерживать.
Если их запретить международным законом, то они будут развиваться в обход закона. К примеру, генная инженерия, клонирование, биочипизация, эвтаназия и пр. Особняком стоит вопрос: каковы формы и варианты возможной «существенной трансформации» морали и этики в обществе под давлением таких требований? Каковы будут ближайшие и отдаленные последствия кардинальных изменений морали и этики в результате индустриализации нашей жизни? Каковы будут суть новых норм морали и этики? Между тем, следует это подчеркнуть, что этика является достаточно устойчивой в своих суждениях наукой, ибо, в основе их лежат общепринятые, общепризнанные, а потому почти незыблемые моральные законы, регулирующие взаимоотношения людей, и вечные моральные ценности. Но как быть, когда основы этики оспариваются принципами трансгуманизма, карианства? Настолько ли мораль и этика незыблемы в своих основах?
Сейчас ряд международных нормативно-правовых документов категорично исключают «продажу-покупку» донорских органов в трансплантологии. Между тем, возможности преимущественного, коррумпированного доступа к «листу ожидания» или к получению органа в зависимости от финансового или социального статуса больного никто не может гарантировать. Вопрос «продажи-покупки» органа лишь вопрос времени – считают ученые. Как быть человечеству в этих случаях? Тезис о том, что каждый должен выполнять свою работу, без всестороннего осмысления проблемы в целом, сейчас постепенно должен изживаться.
Именно с этой позиции не стоит «торопится» с передачей трансплантации органов для частных клиник в Кыргызстане. Между тем, несмотря на наши публичные возражения, был принят соответствующий Закон КР. На наш взгляд, следует продолжать наращивать опыт всестороннего анализа проблем, касающихся современной трансплантологии: во-первых, научного; во-вторых, научно-организационного; в-третьих, нормативно-правового; в-четвертых, этико-деонтологического; в-пятых, методологического; в-шестых, социологического; в-седьмых, религиозно-философского.