В жизни много примеров того, как люди, прожившие тяжелую жизнь, полная лишений радости и благополучия, продолжает отчаянно цепляться за неё, потому что это всё, что у них есть. Напротив, у людей, у которых жизнь, казалось бы удалась, так как прожили благополучную, легкую и радостную жизнь, готовы принять смерть спокойно, потому что чувствуют, что прожили достаточно лет – честно, полезно, достойно. И все же среди остальных факторов, главным фактором осознания страха смерти все-таки является возраст человека.
Люди, прожившие долгую жизнь, как правило, чаще других не боятся смерти, выражая ощущение готовности к естественному завершению земной жизни. Нужно отметить, что вышеприведенное ощущение готовности к смерти у старых людей, находящихся на грани социальной, психологической и биологической смерти обусловлено узнаванием смерти уже в критической вблизи. В этом контексте, даже социальную смерть нужно воспринимать как первое умирание. В этой стадии умирания, у старого человека появляется чувство того, что он почти жив, но еще не умер.
Данная книга написана мною именно в такой стадии и в таком состоянии, когда у меня появилось ощущение реальной близости своего конца. После травмы, будучи стариком, прикованным к постели, у меня случилось то самое – узнавание социальной смерти вблизи. Но об этом будет сказано более детально в главе I.
Вообще, при описании не только узнавания смерти в рамках первого умирания, но и при осмыслении смерти в разные периоды своей жизни, мною выбран необычный литературный стиль – обратную траекторию жизни: от от конца (социальная смерть) к началу (детство). То есть в обратной траектории сюжет раскручивается вся моя жизнь – от академика – к мальчику с комплексом неполноценности. Такой философский автонарратив – это своеобразный способ самопознания, при котором человек не просто пересказывает события своей жизни, а осмыляет их через призму тех или иных философских категорий. В моем случае – феномена смерти, а рефлексия характеризуется смещением акцента на внутреннюю трансформацию и изменение системы ценностей..
Нужно отметить, что раскручивание жизни идет: во-первых, от написанной целой библиотеки книг как создание смыслов – к первой мечте о знании природы человека; во-вторых, от научного и общественного признания – к покою и тишине самодостаточности; в-третьих, от философа, знающего интервал абстракции феномена смерти, – к хирургу, знающего реальную цену жизни; в-четвертых, от зрелости и опыта осмысления смерти как закономерного цикла смены конца и начала человека – к ребёнку, смутно ощущающего, что существует смерть и рождение как противоположности.
Но все сказанное выше – это не для оригинальности, а ради поиска того, что определяло суть жизни, когда всё ещё было впереди, с одной стороны, а также ради поиска того, что определял страх смерти в разные возвратные периоды жизни, с другой стороны. Такой онтологический реверс отражает философский опыт и взгляды на смысл жизни и смерти, если бы её можно было переиграть в обратном направлении – не теряя приобретённого знания о жизни и смерти.
Таким образом, книга имеет ряд особенностей, но главной является нарастание простоты – «чем глубже в прошлое, тем проще стиль и уровень осмысления». Здесь и повествование от первого лица, насыщенное философскими размышлениями, образами, диалогами с Тенью, со временем. Здесь и использование образа дервиша как внутреннего аватара меня самого – не странствующего физически, а странствующего в духе, мышлении, науке.
В целом, книга написана наоборот не по форме, а по сути. Я иду вспять, потому что понимаю, что только в обратном взгляде можно понять жизнь и смерть как противоположности, но в единстве взаимосвязи. В этом аспекте, каждая глава – это не просто воспоминании, а философский срез, попытка не только понять свою жизнь, но и испытать в ней ощущение смерти.
Не могу не отметить еще одну особенность книги. Это то, что в ней оживает собственная Тень как свидетель. В каждом из нас живёт она как комплекс, как память, как тоска, как шанс и если мы перестаём с ней бороться как с врагом, нежелательным свойством, искажающим вашу личность, то она становится нашим проводником, правдивым собеседником, искренним оппонентом. В конце книги, я, уже стоя у внутреннего истока, хочу поделиться мыслями о технологиях продления личности в будущее, о сопротивлении тенденциям конца человека в эпоху глобализации, технологизации, тотальной цифровизации.