А ведь найдется такой читатель, который так это и поймет с начала до конца, а потом может быть и обзовет автора не то полоумным, не то мазохистом. Эти господа возомнят себя теми, кто знают обо мне больше, чем я себя, но хорошо бы им сперва не только научиться самим понимать суть комплекса неполноценности, но и внезапно, волшебным образом «приобрести» этот комплекс неполноценности. Посмотрел бы я, как они тогда запели бы. А с другой стороны, вся проблема формирования мнения о самом себе – все же это некая суицидальность меня как автора, потому, что не знаешь на что нарвешься со своей откровенностью.
Как мне кажется, любому человеку, в особенности ученому и философу, занимательно, в какой мере его жизнь зависела от него самого – своего устремления, побуждения? От чего зависели его выбор, решения, действия, поступки, поведения? Вот и мне показалось занимательным проследить в ретроспективе свой жизненный и творческий путь, чтобы, будучи когда-нибудь уже на исходе жизни, умирать, ясно осознавая, что было в нем «белого» и «черного».
Само название книги «Моя тень» говорит о том, что это «Я-концепция», а не исповедь и не мемуары, что это научный анализ размышлений о личном, о главном в жизни и творчестве, а что касается стиля изложения, то это по большей части подходит к философскому автопортрету. По сути, это научное исследование, предметом которого являешься сам, «непрерывность» собственной личности, то есть твоя жизнь и деятельность на протяжении, в динамике, в ракурсах, фонах.
Безусловно, даже в банальном понимании личная жизнь и работа имеет глубкую взаимосвязь с обществом, временем и личным простанством, которые определяют все без исключения резкие повороты, изломы пути, от которых зависел весь дальнейший ход событий, а иначе говоря, твоя судьба. Иногда, твоя уверенность так или иначе вступает в противоречие с фактами, а это требует исследования, верификации. Иногда возникает вопрос, что же общего между разными отрезками личной жизни? Каковы побудительные мотивы и логика, несвопадающая со здравым смыслом? Вот-так возникла у меня мысль написать эту книгу.
Оскар Уайльд (1854—1900) писал: «Будь собой, остальные роли заняты», так и у меня в данной книге единственным желанием было отразить себя как есть, то есть остаться самим собой, вопреки тому, что выражает философское назидание – «Хочешь быть счастливым – не ройся в своей памяти». В этом аспекте, в книге я излагаю свою жизнь, понимая, что «жизнь – не те дни, что прожил, а те, что запомнились».
Как уже подчеркивал выше, выстравивая стратегию повествования в стиле философского автопортрета, обнаружил, что наиболее существенными, или иначе концептуальными изломами, послужившими общим фоном для «Я-концепции» являются несколько моментов: во-первых, наступление глобализма широким фронтом; во-вторых, распад Советского Союза с получением независимости нашей страны; в-третьих, трансформация социализма в капитализм; в-четвертых, смена парадигм научной рациональности, определяющая стратегию современного познания мира. Причем, все они сконцентрировались в небольшом кусочке времени и простанстве – рубеже ХХ-ХХI вв.
На этом рубеже, любые события могли оказаться и на самом деле оказались важными и решающими в моей судьбе. Осмысливая их в процессе самопознания не раз приходил к мысли о том, что в другое время даже большие, личные усилия неспособны были бы изменить мою судьбу и творческий путь. Нужно учесть, что воспоминание о прошлом всегда субъективно, так как человеческая память всегда избирательна, особенно, у ученых, философов, писателей.
Данная книга по замыслу своему философская, так как касается проблемы самопознания. Не знаю почему, но приближаясь к отметке семьдесят лет, мне, почему-то стало интересно осмыслить свой тип и свою судьбу – судьбу человека с комплексом неполноценности. Причем, в условиях особых обстоятельств, каковым являются вышеперечисленные исторические события рубежа ХХ-ХХI вв. Именно в этот период, мир, в котором я жил, буквально, «перевернулся». Людям, пережившим мировые переломные моменты, в их числе и я, должны были как-то выжить. Как тут не вспомнить Марка Порций Катона (234—149 до н.э.), который говорил: «Жизнь не для того, чтобы ждать, когда стихнет ливень. Она для того, чтобы научиться танцевать под дождем».