— Мне нравится эта, — сказал Данте. На картине не было ничего, кроме синевы, и трудно было сказать, было это небом или водоёмом. Или может быть, океаном. И там был один глаз, из которого выглядывало что-то похожее на слёзы, падающие из него, только слёзы были не слезами, а прямой линией маленьких стрелок, падающих вниз. А по краям картины была какая-то надпись, хотя разобрать слова было почти невозможно. — Это невероятно.
Я не думал, что картина была невероятной. Но мне она понравилась. И мне понравилось, что художник пытался что-то сказать, хотя я и не знал, что именно. Но это заставило меня захотеть остановиться и изучить её, так что, возможно, именно это Данте имел в виду под — невероятным.
— Тебе она нравится, Ари?
Я кивнул. Каким-то образом я понял, что он знает, что я не разделяю его энтузиазма. Я всегда думал, что он знает, о чём я думаю, даже когда я знал, что это не всегда так.
— Это одна из картин моего сына. Это все картины моего сына.
— Вау. Он очень одарённый.
— Да, он был таким.
— Был?
— Он недавно умер.
Мы оба кивнули.
— Мне жаль, — сказал я.
— Он был молод. Он был так молод. — А потом она отстранилась, как будто хотела прогнать печаль. Она улыбнулась Данте. — Я рада, что тебе нравится картина.
— О чём говорится в надписи? — спросил я.
— Это стихотворение, которое он написал. Оно приклеено скотчем к обратной стороне картины в конверте.
— Мы можем его прочитать?
— Да, конечно.
Она подошла к тому месту, где мы стояли, а затем сняла картину со стены.
— Возьми конверт, — сказала она.
Данте осторожно развернул конверт с обратной стороны картины.
Женщина повесила картину обратно на стену.
Данте держал конверт так, словно это было что-то очень хрупкое. Он уставился на него. Я мог видеть, что там было написано: — Что именно придает вещам значение? Он достал из конверта лист бумаги и развернул его. Уставился на почерк. Затем посмотрел на женщину, которая вернулась на своё место за антикварным столом, где сидела, когда мы вошли. Она казалась идеальной и в то же время сломленной.
— Меня зовут Данте.
— Какое прекрасное имя. Я Эмма.
Я думал, она похожа на Эмму. Не уверен, почему я так подумал.
— Я Ари, — сказал я.
— Ари?
— Это сокращение от Аристотель.
У неё была супер-красивая улыбка.
— Аристотель и Данте, — сказала она. — Как мило. Имена вам подходят. Данте — поэт и Аристотель — философ.
— Данте — поэт, это точно. Но не думаю, что меня можно назвать философом. Сейчас или когда-либо.