Интересно – почему они не любят друг друга? Этот вопрос тёмен для меня и вечером я задаю его маме.
– С чего это? Вовсе нет. Не болтай глупостей, – быстро отвечает мама. – Вообще-то уже спать пора.
Но спать мне не хочется, и я начинаю канючить:
– А почитать?..
Вечером, перед сном, если мама не очень уставала, она читала мне сказки. Сама я ещё толком не умела, хотя буквы знала уже все – бабушка Нина учила меня этой зимой, рисуя прутиком картинки на снегу. Она говорила:
– Д – значит Дом, а в нем живёт весёлый гном Опанаска. К – это толстый кот и колбаса, которую он хочет съесть…
Мы ходили по знакомым дорожкам леса от рисунка к рисунку, и составляли истории. Так что запомнить всё это было несложно.
Итак, я прошу маму:
– Почитай! Ну пожа-алуйста…
Мама зевает.
– Я вчера тебе целый вечер читала. А сегодня я на работе устала. Эгоистка ты…
Это слово я уже слышала сегодня. Но сейчас не могла понять, к чему мама клонит – неужели бабушка рассказала ей про беготню по коридору? И как это соотносится с чтением?
На всякий случай я решила не сознаваться:
– Не-е, – сказала я, – я не очень эгоистка…
– Да? – развеселилась мама. – А ты хоть знаешь, что это слово означает? Вот если скажешь, так и быть, прочту тебе одну сказочку.
– Ну, конечно знаю, – вздохнула я. – Это человек, который очень быстро бегает.
Дружный смех родителей был мне наградой за мой «развитый интеллект». А потом они потребовали объяснить, откуда я это взяла. Пришлось рассказывать про бабушкин коридор.
Папа сказал:
– Эгоистом называют человека, который думает только о себе.
И тут мне сразу непонятно стало про тётю в бабушкином коридоре – как это я думала только о себе? Добежать до кухни, что ли?
Потом меня отправили спать и я перестала об этом думать.
С первого знакомства с «подвалом» одна мысль всё не давала мне покоя: почему у нас – вот так… Я мечтала о том, чтобы мои бабушки-дедушки подружились. И прямо-таки видела, какая замечательная тогда наступит жизнь.
Например, мы могли бы пойти в наш Первомайский лес с бабушкой Ниной и дедом Фёдором (дедушка Володя всё равно почти никогда с нами не ходил гулять).
Бабушка показала бы ему наши заветные места – лужайку и бревенчатый мостик через ручей. Ручей совсем мелкий и там много стрекоз.
И ещё – полянку с «суком». Это в другом месте. Там у тропинки растёт дуб, а на нем – толстая горизонтальная ветка, как турник. Она совсем гладкая, отполированная многими человеческими руками. На «сук» мы чаще ходим с родителями.
А дед Фёдор мог бы рассказать бабушке Нине про разных птиц – он их столько знает! – и поймал бы мне, наконец, щегла.
Теперь мама иногда отвозила меня к своим родителям – в подвал на Бауманской. Это случалось не часто, но… За этот год мы с дедом Фёдором окончательно разорили бабушкину люстру – она почти облысела.
Стремясь к всеобщему миру, я рассказывала каждой бабушке о другой всё самое хорошее. Но обе только хмурились и отворачивались. Иногда у них даже вырывались всякие нелестные замечания в адрес друг друга. И они почти никогда не встречались. Эх, взрослые, взрослые…
Детский сад