Таких примитивных объяснений оказалось достаточно, и равнодушный страж медицинский тайн душевных недугов сказал:
– Налево по коридору, 413 кабинет.
– Спасибо.
Прежде чем войти, Оля постучалась и дождалась банального – "Войдите", – произнесённого уверенным басом. В кабинете с зашторенными окнами царили успокаивающие сумерки, разбавляемые светом старой настольной лампы, пристроившейся на углу стола в виде крепкого благородного гриба под круглым колпаком абажура. За тяжёлым дубовым столом сидел мужчина средних лет, аккуратно подстриженный, с зачёсанными назад волосами. Виски его уже тронула седина. Пожалуй, доктора можно было бы назвать красивым, если бы не обвислые, как у французского бульдога, щёки. Звали главврача Фёдор Владимирович Савченко. Он сразу догадался, кто к нему пришёл. Показал на одно из двух кресел, стоящих перед столом, предложил присесть.
– Присаживайтесь. Вы Ольга Сергеевна Гаврилова?
– Да. – Ольга заученным открытым жестом протянула ему руку для рукопожатия. – Очень приятно познакомиться, Фёдор Владимирович.
– Мне тоже. Как к нам добрались?
– Хорошо. Без происшествий. Спасибо.
– …Вы изъявили желание работать в судебно-психиатрическом отделении принудительного лечения. Скажите, с чем это связано?
– Я пишу диссертацию. Я в ней поднимаю тему серийных преступлений, совершаемых на фоне психических заболеваний. Пытаюсь посмотреть на эту проблему современного общества несколько под иным углом.
– Тема богатая. Модная. – И как будто обдумывая сказанное им, пережёвывая в уме произнесённые только что слова, доктор замолк и на несколько секунд замер. Оттаяв, сменив тему, продолжил: – Я посмотрел ваше резюме. У вас хороший опыт. Объяснять, как я понимаю, вам ничего не надо. И всё же, вы будете работать в отделении со строгим режимом, обусловленным поведением содержащихся в нём пациентов. Прежде чем приступить к своим прямым обязанностям, вам необходимо ознакомиться с инструкцией по технике безопасности поведения в отделении. Заведующий отделением – Артур Григорьевич Дак – ждёт вас. Он ознакомит вас с правилами и даст под подпись инструкцию. Потом проверит ваши знания по ней. Вы не обижайтесь, так надёжнее.
– Ну что вы! Я всё понимаю.
– Хорошо. Тогда – добро пожаловать в наш коллектив! Так сложилось, что в отделении, где вам предстоит работать, медицинский персонал подобрался исключительный. Все дружат между собой, помогают. И не только на работе, но и в жизни. Уверен, к вам отнесутся максимально дружелюбно. Желаю вам, чтобы вы прошли процесс адаптации к новым условиям как можно быстрее.
– Спасибо.
Вход в кладовку монстров преграждали не двери, а настоящие сейфовые ворота. Таких даже в тюрьмах не было. Больше всего они походили на ворота, ведущие в бомбоубежище. Покрасили ворота в отвратительный цвет хаки. Стены предбанника, выкрашенные в цвет придорожной пыли, переходили вверху в заляпанный белой масляной краской потолок и внизу скатывались на заложенный бордовыми маленькими квадратиками плитки пол. Ольга нажала кнопку вызова на устройстве селекторной связи. Мерзко загудев, оно защёлкало и раздался мужской голос искажённой помехами:
– Да?
– Я доктор Гаврилова, иду к заведующему отделением, – Ольга подняла голову и посмотрела в видеокамеру.
Ворота приоткрылись, не на распашку, а так – чуть-чуть, чтобы мог пройти только один человек. Оля вошла в маленькую комнату с железной дверью на другом её конце. Около неё, сбоку, на уровни груди висело считывающее устройство. Она прокатала свою карточку и дверь открылась. За ней её ждали уже не охранники, а самые настоящие гориллы в образе санитаров. Амбалы, одетые в светло-зелёные халаты, с засученными по локоть рукавами. На посту охраны, оборудованном на чрезвычайный случай звуковой и световой сигнализации, сидел самый здоровый санитар из когда-либо виденных Ольгой, а его двое коллег встречали её, держа в руках чёрные продолговатые лопатки металлоискателей.
Проверив сумку, они пропустили Ольгу в отделение. К ней в сопровождающие прилипли санитара, чтобы она не потерялась. Пройдя ещё одну самую обыкновенную дверь, они вышли к открытому вестибюлю, служившему телевизионной комнатой. Заходить внутрь она не стала, только посмотрела. Там на деревянных стульях сидели с полдюжины небритых, озабоченных тоскливым выражением лиц худых субъектов. Смотрели передачу о животных, о жизни насекомых. Очень поучительно. Там на экране разные воплощения доисторического кошмара с аппетитом поедали друг друга. "Ничего себе разгрузочка воспалённого сознания преступника", – подумала Оля. Прислонившись к стене, в полглаза контролируя поведение психов, в комнате скучал санитар. В телевизионной стоял стол для пинг-понга, и два других поменьше, на которых лежали шахматные доски. В углу приютился шкаф с тремя десятками книг, внизу, с его последней полки выглядывал музыкальный центр, и лежали СD диски. Ольге бросился в глаза узор на жёлтом линолеуме пола, напоминающий постоянно меняющуюся мандолу. Кто такой линолеум вообще мог выбрать?