Побаловавшись своими игрушками, бойцы один за другим потянулись к выходу. Полигон опустел. Завтра ребят ждал новый трудный день.
Генералу ВДВ Радову снился сон. Второй сон за два для него это был рекорд. Ему снилось бесконечное, перепаханное поле, чернеющее под ночным небом, освещённое искусственным светом невидимых фонарей. На нём повсюду группы людей, по трое играли в странную игру. Предметом игры были большие колеса от деревенской телеги, которые делали в начале прошлого века. На минуту игра прерывалась, застывала. Люди и колеса замирали в разных положениях, в том числе и в воздухе. Только некоторые из них продолжали судорожно метаться между остальными. И он понял: если к исходу этой минуты временного паралича кому-то из них удастся закрепиться вне того места, где он должен был находиться на момент замирания, тогда он и в следующий раз окажется на свободе. Сделать это было для игроков невыносимо трудно. Момент и он сам оказался среди тысяч и тысяч игроков. И сразу вместе с первым ударом колеса, с первым его броском, пришла мысль о важности этой игры. Если ему удастся во время замирания всё время оставаться на свободе, то он дойдёт до конца игры и всё-всё, наконец, поймет. Это было такое смешанное ощущение счастья и безысходности, что от него заходилось сердце в галопе неровного пульса. Наяву такое не испытаешь.
Затем сон закрутило, заплясало, и его выломал в реальность сигнал подъёма. Сон ушёл туда, откуда и пришёл, его всосало из окружающего мутного мира подсознание. Генерал сел на своей постели со стойким ощущением потери. Сегодня ночью что-то ушло из его жизни навсегда. Как будто он проехал важный поворот, и развернуться он уже никогда не сможет. А может быть это просто, лет двадцать назад, закончилась его молодость? И он только сегодня ночью это осознал и принял. Только победы продляют молодость мужчин, заставляют их забыть о возрасте. Если бы он был всегда победителем на вечной войне, он и сам бы был вечным. С каждым поражением мы стареем, наше время уходит. Он знал, что до решающей битвы его жизни осталось меньше недели и что в ней он будет в большей степени сторонним наблюдателем, чем действующем героем. Но победа-то будет общей и вместе со всей страной, хотя бы на время, он сможет стать моложе. Штурмовая группа уж собрана, – спасибо Алексею за оперативность, – короткая подготовка и через четыре дня вылет. С каким бы удовольствием он бы сам возглавил группу, но время, чёртово время. Хотя для своих лет он был в очень хорошей форме, как и полагается боевому генералу ВДВ, для такой акции он не годился. Он был уверен, что Строгов сделает всё как надо. Лучшего полевого командира вряд ли найдешь и у нас, и с той стороны фронта. Остаётся только организовать несколько акций прикрытия, чтобы врагам, во время операции, было чем заниматься и что анализировать.
Утро. Второй день жизни в бункере начался. Всеобщая побудка в семь часов тридцать минут, общее построение. Полковник Строгов лично распределил по группам обучения людей и закрепил их за инструкторами. Начались занятия. Занятия проходили по кругу. Пока одна группа изучала новое вооружение, другая знакомилась с внутренним устройством станции на острове, потом они менялись. Около левой стены проходили занятия по рукопашному бою. Проводил их инструктор – полковник Касимов. Он всю жизнь занимался теорией и практикой прикладного рукопашного боя и, кроме этого, его ничто другое по-настоящему в жизни не волновало. У него не было свободного времени, всё его, без остатка, Касимов тратил на совершенствование своих методик рукопашных схваток. В основании большинства используемых им систем лежала глубокая психологическая подготовка. Сейчас перед ним стояла одновременно лёгкая и очень сложная задача. Легкая, потому что абсолютно все бойцы, которых следовало, так скажем, подтянуть, знали рукопашную схватку на отлично и, что ещё более упрощало дело, не по учебнику: за их плечами был реальный боевой опыт. А сложная, потому что времени было в обрез. И что он мог дать им за эти несколько жалких дней? Впрочем, на этот вопрос он себе уже ответил. Главное, что они прошли войну, и находились в том состоянии, когда любые новые знания впитываются мозгом быстро: иначе выжить на этой войне нельзя. Первая группа бойцов состояла из двух безопасников, гранатомётчика Ивана Грачёва и Звонарёва. Для понимания уровня данных бойцов следовало посмотреть их в деле.