– Сейчас!
Ящик вылетел из окна, ударился о камень и разлетелся. Не попал – но этого было достаточно. Инстинкт сделал своё. Фургон дёрнулся в сторону. Выстрел ушёл вверх и взорвался в скалах.
Кейн уже сворачивал.
Старая, почти стертая грунтовка нырнула в сторону. Указатель мелькнул в окне: ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА. РИСК.
– Ты сумасшёл?! – закричала Алиса.
– Выбирай, – прохрипел он. – Сдохнуть сзади или рискнуть впереди!
Дорога смерти встретила их безразлично. Узкий серпантин. Скала справа. Туманная бездна слева. Остовы сгоревшей техники по обочинам.
Первый фургон рванул за ними.
Через несколько сотен метров земля взорвалась.
Глухо. Тяжело. Как если бы гора кашлянула. Машину подбросило, перевернуло, охватило огнём. Обломки посыпались на дорогу.
Второй фургон замедлился, начал стрелять. Очереди рвали камень рядом, вынуждая Кейна метаться, сжимая руль до боли.
Он прижался слишком близко к скале.
Колесо ударило во что-то скрытое под пылью.
Взрыв был не громким. Он был тотальным.
Мир завертелся в бешеном калейдоскопе. Глухой удар, скрежет рвущегося металла, хруст ломающихся подвесок. «Скарабей» кувыркнулся и замер.
Тишина.
Гул в ушах. Боль. Кейн висел вниз головой, кровь текла по лицу, заливая глаз. Всё тело отзывалось тупой, тяжёлой болью.
– Алиса, – прохрипел он. – Откликнись.
Рядом – тишина. Он, с трудом отстёгиваясь, упал на потолок (теперь пол) и подполз к ней. Девушка была бездвижна, прижата к смятой приборной панели. Он дотронулся до её шеи. Пульс есть, слабый, но есть. Жива.
Затем он услышал скрежет тормозов, хлопанье дверей. Голоса. Молитвы на латыни, переходящие в отрывистые команды. Инквизиция. Они подходили осторожно, методично. Шагов человек шесть, не меньше.
Отчаяние, холодное и ясное, сжало ему горло. Он отполз к своему креслу, нащупал «Гвардию», выпавшую из-под сиденья. Обойма – три патрона. Ещё три в кармане. Всего шесть. Против шестерых, да ещё с пулемётом на уцелевшем фургоне. Вероятность успеха в перестрелке – ноль. Даже если он убьёт нескольких, остальные расстреляют перевёрнутый «Скарабей» и всех внутри.
Его пальцы, липкие от крови, нащупали во внутреннем кармане куртки не только старое фото. Рядом с ним лежал холодный цилиндр шприца-автоинъектора с чёрной меткой «Ω». «Омега». Даже мысль о нём была мерзкой. Он помнил, что это делает с людьми. Не тело – разум. Оставляет что-то сильное, яростное. И пустоту после.
Он посмотрел на Алису. Потом – на старое фото.
Прости. Мне снова нужен Кейн.
И, возможно, в этот раз – навсегда.
ГЛАВА 5.
Омега
Он вонзил иглу в сонную артерию на шее и надавил на поршень.
Мир взорвался белым светом.
Боль исчезла. Страх испарился. Мысли стали чистыми, холодными как лёд. Он уже не был Кейном. Он был Орудием. Зрение обострилось до неестественной чёткости, время замедлилось. Он выбил стекло (уже треснувшее) двумя мощными ударами ног и выкатился наружу, как хищник, вырывающийся из западни.