Руссо, пошел еще дальше, заявив, что человек по природе добр, а портят его общество и эта частная собственность. Общественный договор, по его мнению, – это когда все граждане объединяются и подчиняются не какому-то правителю, а «общей воле», направленной на общее благо. Звучит красиво, почти коммунистично, но тут же возникает вопрос: а кто определяет эту «общую волю»? И что делать с теми, кто не в восторге от этой воли? Руссо гениально парировал: «их надо принудить быть свободными». Браво, Жан-Жак, это просто шедевр!
Несмотря на различия, суть идеи одна: существование государства и его право повелевать нами основано на некоем гипотетическом соглашении, на договоре между людьми (или между людьми и властью). Главный трюк? Никто не спрашивал вашего мнения. Вы родились – автоматически подписались.
Общественный договор – это не реальное историческое событие, а философская фикция, удобная легитимирующая история. Это нарратив, который позволяет оправдать власть государства и нашу обязанность ему подчиняться, не прибегая к божественному праву или праву сильного. Он создает иллюзию добровольности и рациональности нашего подчинения. Мы не просто рабы системы, нет. Мы – сознательные участники великого договора во имя общего блага.
И эта иллюзия работает до сих пор. Мы миримся с камерами на каждом углу, с прослушкой телефонов, с абсурдными законами, с налогами, идущими непонятно куда, потому что где-то на подкорке сидит идея: «Таковы правила игры, таков договор, это цена за порядок и безопасность». Мы продали свою первобытную свободу (которой, возможно, никогда и не было в чистом виде) веря, что государство защитит нас от… от кого? От самих себя, наверное. А если нарушил общественный контракт? Поздравляем! Теперь вы – враг отечества, террорист и либерал.
Фабрики Послушания
Итак, мы «заключили» общественный договор (или нас убедили, что мы его заключили) и договорились жить по правилам. Но одно дело – договориться, и совсем другое – заставить всех соблюдать эти договоренности, особенно когда соблазн урвать кусок побольше или проехать на красный свет так велик.
Просто записать законы на камне или взывать к совести оказалось недостаточно. Нужны были конкретные механизмы, институты, которые бы следили за исполнением правил, наказывали нарушителей и, что немаловажно, постоянно напоминали всем остальным, кто здесь главный. Так родились фабрики по производству послушания – институты государственного контроля.
Первыми на ум приходят, конечно, суды. Места, где специально обученные люди (изначально жрецы или старейшины, позже – профессиональные судьи в мантиях и париках) разбирают споры, толкуют законы и выносят вердикты. Суд должен был стать гарантом справедливости, беспристрастным арбитром, опирающимся на букву закона. На практике же он часто превращался в инструмент власти, обслуживающий интересы правящего класса, или в театр абсурда, где формальная процедура важнее сути дела. Но сама идея независимого суда, где можно найти правду и защиту от произвола, – еще одна важная часть нашей фейковой реальности, поддерживающая веру в справедливость системы (даже когда реальность говорит об обратном).
Чтобы решения суда исполнялись, а нарушители не разбегались, понадобилась полиция (или ее исторические аналоги – стражники, дружинники, преторианцы). Эти ребята в форме, вооруженные дубинками, мечами или табельным оружием, стали видимым воплощением государственной монополии на насилие. Их задача – поддерживать порядок, ловить преступников и следить, чтобы граждане не слишком буянили. Полиция – это госуслуга по напоминанию: «Мы всегда рядом, даже когда вам не нужно». Их девиз: «Бить или не бить? Риторический вопрос!». Это передовая линия контроля, тот самый сапог, который может вежливо (или не очень) напомнить тебе об условиях общественного договора. И хотя декларируется, что полиция защищает граждан, мы то с вами знаем (так сказать, прочувствовали на себе), как она превращается в инструмент репрессий и подавления инакомыслия в стиле «для вашего же блага».
А для тех, кто все-таки попался, но казнить рука не поднялась (или просто лень), соорудили тюрьмы. Сначала это были какие-то ямы с крысами, но прогресс не стоит на месте – теперь это целая индустрия с решетками, колючкой и супчиком три раза в день (не факт, что съедобным). Тюрьма – это место, где вас «перевоспитывают», пока вы шьете форму для полиции. Раньше здесь просто ломали кости, теперь – проводят курсы по социализации. «Вышел? «Вернешься!» – гласит скрытый слоган. – У нас 80% выпускники!». А еще это лучший способ напомнить обществу: «Смотрите, что бывает с теми, кто не платит налоги!».