– Какой медведь? В наших лесах их сто лет не видели…
– А может, сбежала какая‑то собака. Бойцовская.
– Да бросьте, это не собака. Вы видели, как его… как он лежал?
Я сел за столик, чувствуя, как на меня бросают косые взгляды. Знают. Уже знают, что я был там, у леса, видел тело. Что‑то во мне теперь маркирует меня как «причастного».
Марта поставила передо мной чашку кофе. Её руки дрожали.
– Ты в порядке? – спросила она, не глядя в глаза.
– Нормально, – ответил я, хотя понимал, что это ложь. – Просто… думаю, что происходит.
Она кивнула, но в её взгляде читалось: «Ты что‑то знаешь».
Выйдя на улицу, я услышал шёпот за спиной. Обернулся – две женщины, соседки миссис Харпер, быстро отвернулись. Одна из них что‑то сказала другой, и та прикрыла рот рукой.
«Уже сплетничают», – понял я.
Весь день я бродил по городу, словно пытаясь уловить невидимую нить, связывающую все эти обрывочные разговоры, взгляды, жесты. В библиотеке старуха Грейс, обычно приветливая, едва кивнула мне. В магазине мистер Томпсон, продавая хлеб, избегал моего взгляда. Даже дети, игравшие у школы, замолчали, когда я прошёл мимо.
«Они боятся меня», – осознал я. Или боятся того, что я могу знать.
Вечером, сидя у камина, я снова достал брелок в форме волчьего клыка, найденный у тела Сэма. Металл холодил пальцы, но в голове не утихал гул вопросов:
Почему именно Сэм?
Кто оставил этот брелок?
И главное – зачем?
Я вспомнил его последние слова, сказанные мне неделю назад:
– Ты слишком много думаешь, парень. Иногда зверь – это просто зверь.
Но теперь я знал: это не так.
За окном раздался шорох. Я резко поднял голову. В стекле мелькнул силуэт – слишком высокий, слишком стройный. Я бросился к двери, распахнул её.
Улица была пуста.
Но я чувствовал – кто‑то наблюдал за мной. Кто‑то, кто знал, что я держу в руках эту улику. Кто‑то, кому было важно, чтобы я её нашёл.
«Они говорят о зверях, о сбежавших собаках, о медведях, – думал я, возвращаясь в дом. – Но правда страшнее. Потому что если это не зверь… если это кто‑то из нас…»
Я положил брелок на стол. В свете лампы его грани блеснули, словно глаза.
«Кто ты? – мысленно спросил я. – И чего ты хочешь?»
Ответа не было. Только тишина, ставшая теперь не просто фоном – а живым, дышащим существом, которое ждало.
Ждало, когда мы наконец увидим.
4. Следы на снегу
Зима пришла внезапно – будто ночь опустилась на город и так и не ушла. Снег покрыл улицы, дворы, крыши, превратив привычный пейзаж в безмолвную белую пустыню. Но в этой тишине таилось что‑то… неправильное.
Я стоял у окна, вглядываясь в заснеженный двор. Вчера вечером я снова слышал тот звук – не скрип снега под ногами, не вой ветра, а что‑то среднее, будто кто‑то шагал, но не как человек. Слишком ровно. Слишком… расчётливо.